Книга Пульс, страница 8 – Алексей Самылов

Акияма-сан прилепил второй снимок, рядом с первым.

— А это вчерашний снимок, — продолжил он. — Видите? Белая область…

— Ее почти нет, — тихо сказала Фумико-сан.

— Да, — кивнул доктор. — Удивительно, но факт. Ваш сын восстановится сам. Второй операции не потребуется. И восстановится полностью. Он ещё очень молод, поэтому, думаю, каких-либо серьезных последствий удастся избежать. Но. Физически, да. Он будет здоров. Но Митсуко-сан фиксирует у Такеши психологические проблемы. Его молчание, например, уже нельзя объяснить только его травмой. Такеши, судя по всему, замкнулся.

Фумико помрачнела.

— Да, я в школе узнала, — негромко ответила женщина. — На последнем экзамене он с трудом набрал нужный балл. И… Ещё личные причины.

— На самом деле, такие вещи — они не редкость, — успокоил женщину Акияма-сан. — На этом пороге, когда идет ломка физиологии, одновременно с взрослением — такие вот резкие, радикальные поступки — скорее норма. Но если бы рядом кто-то был, возможно, Такеши бы этого не сделал.

— Да, — дернула щекой Фумико-сан и тяжело вздохнула.

— Конечно, лучше вам об этом поговорить с Митсуко-сан, — добавил доктор Акияма. — Она очень хороший специалист именно по теме подростковых проблем. Уверен, она сможет помочь Такеши.

— Спасибо, доктор, — женщина порывисто вздохнула…

… Утида Митсуко смотрела на пришедшую к ней мать Асо Такеши… И видела, что у её юного пациента одна из главных проблем исходит из дома. Как Утида-сан и полагала.

Асо Фумико сидела, не поднимая глаз, то есть она чувствовала вину. Сумку поставила на колени, инстинктивно защищалась. Ну, и след от обручального кольца завершал эту картину. Плюс, Асо Фумико махнула рукой на себя. Волосы убраны в хвост, чтобы не показывать, что они не мытые. Совсем нет косметики, одежду носит уже пару дней, не снимая. Женщина еще и горбилась слегка, то есть «тащила ношу». И назначила себя виноватой.

— Асо-сан, — заговорила Утида-сан, после приветствия. — Насколько я знаю, доктор Акияма должен был вас обрадовать?

— Да, Акияма-сан сказал, что с Такеши… — Фумико запнулась. — Что с ним все будет в порядке.

— И я, Асо-сан, тоже хочу вас порадовать, — произнесла психолог. — Я вижу в вашем сыне то, что… Он о своём поступке не просто сожалеет. Он это, как ни странно звучит, порицает. Возможно даже, как слабость.

— Но… — женщина, наконец, подняла глаза. — Такеши же…

— Не говорит? — приподняла брови Митсуко-сан.

Она поправила очки. И снова сложила руки на столе.

— Дело в том, что человеку не обязательно говорить, чтобы сделать о нём выводы, — продолжила доктор. — Понимаете, это прозвучит для вас несколько… кощунственно, но этот поступок для Такеши, как я понимаю, стал чем-то вроде черты. Итоговой черты под тяжёлым периодом жизни.

На эти слова Фумико дёрнулась, как от пощёчины и будто в размерах уменьшилась.

— Когда я наблюдала за Такеши, — продолжала Утида-сан. — Я видела в нём человека, который, безусловно, находится в состоянии близком к, скажем так, сильно удивлённому. Но. Ваш сын, например, съедает всё, что ему приносят.

— А это так важно? — удивилась Фумико, всё ещё смотря взглядом побитой собаки.

— Очень важно, — кивнула Утида-сан. — Смотрите, если человек находится в состоянии постоянной тревоги, вряд ли у него будет отменный аппетит. И это не только психологическое, но и физиологическое состояние. Вы же работаете в школе? Учителем?