Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 98 – Диана Фурсова

Он молчал.

Эстелия устала.

Не физически даже.

От необходимости защищать право ошибаться самостоятельно.

— Рейнар, — сказала она спокойнее, — прошлой ночью я полетела с вами на гору.

— Такой полёт трудно забыть.

— Особенно с таким пассажиром.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Я вам жизнь доверила. Подумайте об этом, прежде чем решать, что не верю вам.

Раздражение в его лице исчезло.

— А имя над своим домом хочу оставить своим.

— Я и не предлагал его менять.

— Да, понимаю. Но принять защиту для меня сейчас значит снова спрятаться. Я пока не умею по-другому чувствовать это.

— Иногда это называется союзом.

— Соглашусь, бывает и союз.

— И союз не делает вас слабее.

— Знаю. Я не от всякой помощи отказываюсь.

— Тогда чего вы просите от меня?

Эстелия вздохнула.

— Дайте мне попробовать этот путь. С документами, со своим правом. Не решайте заранее, что без гарантии я не справлюсь.

Рейнар смотрел долго.

Она не могла понять, согласен ли.

И не собиралась угадывать.

— Если проиграете? — спросил он.

— Будет больно. Но хотя бы решение останется моим.

— До чего же вы упрямы.

— Вы раньше называли это иначе.

Он приподнял бровь.

Эстелия поняла, что повторила фразу, когда-то сказанную Кайдену.

Но теперь она вызвала не боль.

Только странное ощущение завершённого круга.

— Характером? — спросил Рейнар.

— Да. Пусть будет характер.

— Не помню, чтобы я так говорил. Но слово подходящее.

— Тогда вот и начните сейчас.

Он неожиданно улыбнулся.

— Хорошо.

— Вы согласились со мной?

— Нет. Я всё ещё считаю гарантию полезной.

— Была бы удивлена, если бы вы так быстро передумали.

— Но выбор ваш. Больше уговаривать не буду.

Это было больше, чем согласие.

Эстелия знала.

— Спасибо.

Рейнар сделал полшага ближе.

Не настолько, чтобы привлечь внимание площади.

Достаточно, чтобы она почувствовала перемену расстояния.

— Моё предложение останется, — сказал он.

— Я пока не передумаю.

— Я вас услышал.

— Зачем же его оставлять?

— Чтобы вы знали, что можете попросить. Соглашаться от этого не обязаны.

Эстелия посмотрела на него.

Вот поэтому всё было иначе.

Не потому, что Рейнар никогда не давил.

Давил.

Регулярно.

Особенно когда считал что-то опасным.

Но в важном он умел остановиться у границы, которую она обозначила.

— А теперь, — сказал он, — нам нужно найти способ победить Тарселя без моего имени.

— Вот такой помощи я и хочу.

— Это будет сложнее.

— Могли бы дать мне хоть минуту порадоваться, что мы договорились.

— На минуту согласен. Потом снова к бумагам.

Эстелия рассмеялась.

К вечеру они вернулись в «Семь облаков» с четырьмя копиями земельных сделок, старой картой прохода, записью о долге восточного дома и обещанием Ласнера прислать семейные документы Марвейров.

Гостей после бала осталось немного.

Большинство дневных посетителей уехали ещё утром. Постояльцы отдыхали, обсуждая третье облако с таким воодушевлением, будто сами его разбудили.

Третий источник огородили.

Подход к нему оставался закрыт.

Зелёный пар поднимался над камнями ровным слоем, и несколько гостей стояли на верхней дорожке, рассматривая его издалека.

Эстелия остановилась.

Три.

Всего вчера утром было два.

Несколько недель назад — один.

Она подумала о пятидневном сроке до слушания.

Потом о четырёх спящих источниках.

Нет.

Нельзя превращать пробуждение источников в задачу, которую можно решить по расписанию.