Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 157 – Диана Фурсова

Не у алтаря.

Не во время клятвы.

У нотариального стола.

Когда человек рядом не потребовал доверия вместо права читать.

Через год после развода Эстелия снова встречала гостей.

Только теперь экипажи начинали появляться на дороге с раннего утра, и никого это не пугало.

Новое восточное крыло открывали после девяти месяцев работ.

Не весь древний Дом восточного облака.

До полного восстановления оставались ещё годы.

Эстелия больше не пыталась закончить гору за месяц.

Они открывали первую безопасную галерею, двенадцать новых комнат и крытую дорожку к шестому источнику.

Восточный комплекс оказался лучше сохранён под каменной частью склона, чем ожидал Терен, и хуже во всех остальных местах.

Одну лестницу пришлось разобрать полностью.

Старую верхнюю башню решили не восстанавливать вообще.

Эстелия настояла, чтобы часть древних стен осталась такой, какой её нашли.

Чистой.

Безопасной.

Но старой.

Люди приезжали именно за этим.

Не за новым дворцом.

За местом, у которого было прошлое и которое не пыталось его скрыть.

Все семь источников работали круглый год.

Город внизу уже перестал помещаться в старые границы.

На дороге появились новые мастерские.

Расширилась площадь.

Открылись ещё два постоялых двора.

Равенна получила постоянный рынок для местных мастеров, потому что гости «Семи облаков» покупали изделия быстрее, чем их успевали привозить.

Верден построил второй лесной склад.

Хорвен взял четверых учеников и теперь жаловался, что молодёжь не умеет держать инструмент.

Марта управляла кухней из двенадцати человек и продолжала лично проверять хлеб.

Олдер руководил конюшней и всей внешней службой. Его жеребёнок превратился в невероятно упрямого молодого коня, которого Эстелия запретила давать гостям.

Нейра отвечала за размещение уже в трёх галереях и научилась одним взглядом заставлять новых работников перестать спорить со списками.

Тесса получила кабинет.

Она сопротивлялась неделю.

— И что я в этом кабинете делать буду? Сидеть?

— Ты всем внутренним хозяйством управляешь. Тебе и бумаги хранить негде.

— Всегда управляла, и как-то помещались.

— Теперь будет своё место. И должность официальная.

— А я-то думала, можно просто ходить и всем делать замечания.

В кабинете она всё равно поселилась.

На стене висела старая королевская печать, когда-то запрещавшая Эстелии открывать половину собственного дома.

Тесса поставила под ней маленькую табличку:

«На память о спокойной жизни».

Эстелия увидела её и смеялась так долго, что пришлось сесть.

Бран по-прежнему называл себя просто смотрителем.

Ему выделили помощника.

Потом второго.

Теперь именно Бран решал, какие горные маршруты открывать зимой, какие закрывать после дождя и кого допускать к работе проводником.

Когда один столичный чиновник однажды назвал его «главным распорядителем горных путей», Бран три дня возмущался.

На четвёртый попросил повторить название для новой таблички.

Эстелия ничего не сказала.

Иногда победа заключалась в молчании.

Рейнар приезжал теперь без бронирования.

Но продолжал платить за ту самую маленькую комнату рядом с библиотекой.

Эстелия несколько раз пыталась прекратить этот абсурд.

Он отказывался.

— Комната за мной. Значит, платить должен я.

— Вы мой муж.

— И занимаю место в вашей гостинице.

— Вы там даже не спите, Рейнар.