Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 150 – Диана Фурсова

Она едва не выгнала его из кабинета.

С Кайденом они поговорили после суда.

Не сразу.

Он ждал во дворе канцелярии возле экипажа.

Ласнер уже сидел внутри.

Тесса увидела бывшего мужа Эстелии и выразительно посмотрела на неё.

— Тесса, я сама с ним поговорю.

— Я ничего не сказала.

— Я по лицу вижу. Всё хорошо.

Тесса ушла к карете.

Рейнар тоже не остался.

Это Эстелия оценила особенно.

Он просто произнёс:

— Я подожду у конюшни.

И ушёл.

Никакого желания защищать.

Никакой демонстрации права находиться рядом.

Разговор принадлежал ей.

Кайден посмотрел вслед Рейнару.

Потом на Эстелию.

— В королевском совете он таким не бывает.

— Вы давно знакомы?

— Несколько лет. Советы, дела короны. Не близко.

— Наверное, рядом со мной ему можно быть другим.

Кайден коротко усмехнулся.

— Да. Наверное, можно.

Между ними повисла пауза.

На этот раз не тяжёлая.

Просто оба понимали, что говорить о земле больше нечего.

— Поздравляю, — сказал Кайден.

— Спасибо.

— Герцогиня Ровенар.

Она улыбнулась.

— Ещё непривычно, правда?

— Мне — нет.

Он подумал.

— Подходит тебе.

Эстелия ждала.

Кайден посмотрел на площадь.

— Я тут старые счета поднял. Пока Ласнер готовил бумаги для спора.

— Искал ещё что-нибудь про курорт?

— Сначала да. Думал: сколько ещё я упустил?

— Там было что поискать.

— А потом зачитался. Уже не про «Семь облаков».

Он сунул руки в карманы дорожного пальто.

Непривычный жест.

Когда они были женаты, Кайден почти никогда так не делал на людях.

— Южные мельницы помнишь?

— Ещё бы. Сколько мы с ними возились.

— Я говорил, что после смерти отца сам вывел их из убытка. И ведь так и помнил.

Эстелия не ответила.

— А в книгах почти везде твой почерк, — продолжил он. — Договоры на зерно, новый управляющий, график ремонта. Даже покупателя на отходы нашла ты. Я совсем про него забыл.

— Мы же вместе всё это обсуждали.

— Когда ты уже подготовила расчёты и нашла людей.

— Тебе оставалось подписать.

— Да. Подписал — и запомнил, что решил сам.

Он посмотрел на неё.

— И с западными землями то же. Четыре года назад, когда доход упал.

— Мы тогда сборщика сменили.

— Ты настояла. Я ещё не хотел.

— Кайден, он воровал. Там по книгам было видно.

— Теперь я увидел.

Эстелия почувствовала не удовлетворение.

Скорее усталую нежность к женщине, которой была тогда.

Она действительно делала всё это.

Не ради признания.

Ради общего дома.

Кайден продолжил:

— Первые годы я замечал. Потом привык.

Ответ был настолько простым, что Эстелия не сразу поняла, насколько он точен.

Привык.

К тому, что счета сходятся.

Приёмы работают.

Люди приезжают.

Поставки есть.

Управляющие отвечают.

Доход растёт.

И перестал видеть человека за результатом.

— Для меня всё это стало… ну, тем, что ты ведёшь дом. И ведёшь хорошо.

Эстелия невольно улыбнулась.

— Пятнадцать лет работы. «Хорошо ведёт дом». Обидно, Кайден.

— Теперь понимаю, как это звучит.

— Ты сегодня понимаешь всё, что я говорю.

— Стараюсь хотя бы дослушать.

Он тоже улыбнулся.

Потом стал серьёзнее.

— Я считал, что дом Марвейров держится в основном на мне. Ты помогаешь, конечно, но главное делаю я.

Эстелия молчала.

— А без тебя и не получалось бы. Я этого не признавал.

Вот этого она когда-то хотела бы услышать.

В первые дни после развода.

Возможно, даже позже.

Хотела, чтобы он приехал, увидел полный двор и понял.