Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 110 – Диана Фурсова

Не бездумный.

Но настоящий.

И впервые начала заключать с мастерами не соглашения «до окончания этой работы», а договоры на сезон.

Хорвен прочитал свой и нахмурился.

— До весны?

— До весны. Хочу знать, что могу на вас рассчитывать.

— Вы уверены?

— В решении суда? Нет, уверенности нет.

— Тогда на что вы рассчитываете?

— Что останусь. И работы для вас здесь хватит ещё до осени.

— А если проиграете?

Эстелия посмотрела на него.

— Тогда вы получите расчёт за всё сделанное до решения суда.

— Не об этом спрашиваю.

Она поняла.

— Я хочу встретить весну здесь, Хорвен. На это и рассчитываю.

Он кивнул.

Подписал.

После него постоянные договоры получили двое столяров из Равенны, мастер по камню с сыном, два человека, работавшие со стеклом, прачка, которую Тесса нашла в городе, и трое молодых работников, прежде приходивших только на отдельные дни.

Бран наблюдал, как люди ставят подписи.

— Раньше здесь никого нельзя было удержать.

— Даже на сезон не оставались?

— Работы не было. Иногда платили. Иногда нет. Молодые уходили вниз.

Эстелия посмотрела на Олдера.

Он делал вид, что занят дверной петлёй.

— Теперь работы достаточно. И платить будем вовремя.

Бран кивнул.

Не поблагодарил.

Эстелия и не ждала.

Вечером она вернула Олдеру деньги за те балки, которые он когда-то купил для конюшни из собственного заработка.

Он пересчитал монеты дважды.

— Это слишком много.

— Я тогда записала, сколько ты потратил. Сумма сходится.

— Я уже забыл.

— А у меня в книге осталось.

— Можно было не возвращать.

— Можно было и оставить тебя платить за мою конюшню. Только я с этим не согласна.

Олдер посмотрел на неё с подозрением.

— Но вы всё равно вернули.

— Не надейся, что разрешу тебе теперь купить за свой счёт крышу.

Он рассмеялся.

Рейнар, проходивший мимо, услышал.

— Хорошо, что мне этого раньше не сказали. Я уже освободил один противовес.

Эстелия посмотрела на него.

— Вам деньги за противовес не нужны.

— Значит, хотя бы спасибо полагается.

— Идите, пока я снова не позвала свидетелей.

— Уже иду.

Их отношения после поцелуя развивались странно.

То есть почти никак.

Они не обсуждали случившееся.

Не пытались повторить.

Не делали вид, что ничего не произошло.

Просто знали.

Иногда Рейнар задерживал руку на спинке её стула, когда наклонялся к документам.

Иногда Эстелия слишком отчётливо замечала, что он вошёл в комнату.

Один раз они встретились поздно вечером возле лестницы и несколько секунд стояли слишком близко, пока Тесса не появилась сверху со стопкой белья.

Она посмотрела на них.

Ничего не сказала.

И это оказалось значительно хуже любого комментария.

Эстелия потом предупредила:

— Если ты начнёшь…

— Я молчу, как видите.

— Вот именно так молчать тоже не надо.

— Ни говорить, ни молчать нельзя. Тяжело у вас служить.

— С каких пор ты бережёшь слова?

— Как поняла, что вам от них неловко.

На четвёртый день открыли первые четыре комнаты новой галереи.

Не восемь.

Хорвен отказался торопиться с остальными.

Эстелия не спорила.

Почти.

Нейра переселила туда семью из Равенны, которая должна была ждать свободного места ещё три дня, и супружескую пару из Варрена.

К вечеру комнаты заняли.

На следующее утро четвёртый источник проснулся.

Его обнаружил Бран.

Он пришёл в библиотеку без стука.

— Госпожа Ровенар.