Книга Злая омела, страница 35 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Вижу, вся банда в сборе. Знатный беспорядок вы устроили в городе, мальчики.

Массимо усмехается:

— В чём дело, Ромеро? Бесит, что пропустил всё веселье?

Я опускаюсь обратно на стул, когда Ромеро широкими шагами входит в зал заседаний и занимает место рядом с Майклом.

— Твоё предложение всё ещё в силе, Раф? — спрашивает он.

— Всегда, — отвечаю я без колебаний, подаваясь вперёд.

Два месяца назад я захватил контроль над нашим старым городом — Piccola Italia, она же Маленькая Италия. Опьянённый победой и жаждущий большего, я обратился к своим братьям и пригласил их присоединиться ко мне за высоким столом. В конце концов, какой смысл владеть таким большим городом, если я не могу разделить власть с людьми, которым доверяю больше всего в этом проклятом мире?

Я думал, они ухватятся за эту возможность. И Массимо, и Майкл ухватились, но Ромеро... он не был так решителен. Только что начавший свою блестящую карьеру крутого адвоката по уголовным делам, он не мог переварить идею присоединиться к другой стороне. До сих пор, похоже.

Что изменилось, fratello?

— Хорошо. — Он открывает свой портфель, достаёт толстую папку из манилы, затем скользит ею по столу ко мне. — Я хочу войти, но с одним условием.

— Называй, — говорю я, мой палец выбивает беспокойный ритм по папке. Мне любопытно, что внутри, но ещё любопытнее его условие. Что могло заставить мистера Правильного-и-Узкого отказаться от своей драгоценной этики?

— Мне нужна твоя помощь — всех вас — чтобы привлечь к ответственности одного больного преступника.

Я не указываю на иронию просьбы о помощи от нас, но Массимо указывает. Конечно, указывает.

— Некоторые сочли бы нас больными преступниками.

Майкл закатывает глаза.

— Говори за себя, stronzo. Я, может, и балуюсь кое-какими преступными делишками, но меня это не делает больным.

Массимо выпрямляется, опасный блеск в глазах, когда он прицеливается в Майкла. Прежде чем он успевает начать, я стучу костяшками пальцев по столу.

— Дай Ромеро сказать.

— Вы, ребята, отличаетесь от этого психопата, — говорит Ромеро, его голос сжат от отвращения. — У вас есть кодексы, которых вы придерживаетесь, честь. А у него нет. Нет кодекса, нет чести, нет границ. Он охотится на детей, Раф. Le ragazze.

Температура в комнате падает. Если есть что-то, что нас объединяет, так это ненависть к трусам, которые охотятся на женщин и детей.

— Маленьких девочек? — Лицо Майкла темнеет. — Этот извращённый ублюдок. Выкладывай. Каждую деталь.

— За последние два месяца из города пропало более дюжины девочек, — объясняет Ромеро. — И каждый раз, когда похищают новую, предыдущая пропавшая жертва всплывает... минус несколько частей тела. Открой папку.

Майкл и Массимо толпятся сзади, заглядывая мне через плечо, когда я открываю её. Лёд заливает мои вены при первом же изображении. Позади меня Массимо извергает поток ругательств.

Маленькое, изломанное тело лежит брошенным на берегу реки, изуродованное до неузнаваемости. Её живот вскрыт, показывая, что её кишечник, сердце и другие внутренние органы отсутствуют, оставляя лишь зияющую дыру. Иисус Христос.

— Каждая девочка в итоге выглядит так, — продолжает Ромеро, его голос глухой. Я поднимаю на него взгляд, закрывая папку. Мне не нужно видеть больше. Я буду видеть это изображение в своих кошмарах неделями. — Я подозреваю, что кто-то делает аккуратный маленький доход, продавая их части в тёмной сети. Но ублюдок скользкий, всегда на шаг впереди закона. Если игра по правилам не поможет его изобличить, я готов выбросить эти правила к чёртовой матери.