Книга Злая омела, страница 32 – Розелин Эш, Саша Леоне

Но даже когда моё тело поглощено ощущением, я не могу оторвать взгляд от его глаз. Я не хочу.

Я вижу кого-то — действительно вижу — и меня видят в ответ.

Я смотрю на него в изумлении, с открытым ртом, с поджатыми пальцами ног, когда он полностью входит в меня.

— Твои глаза становятся тёмно-синими, — шепчу я, поражаясь игре эмоций в его взгляде. Он хочет меня. Он действительно хочет меня. Его член твёрд как камень внутри меня, но в его глазах... глубина, выходящая за рамки похоти. Там есть голод, безусловно, но также что-то более мягкое, что-то, от чего моё сердце ноет.

Без осознанной мысли мои руки покидают стену, притягиваясь к его лицу, как мотылёк к пламени. Я кладу ладонь на его щёку, и его член дёргается внутри меня, когда его челюсть напрягается, глаза становятся тяжёлыми. Хм. Что ж, это интересно.

Очарованная, я начинаю исследовать его лицо — твёрдый изгиб его губ, кривой кончик носа, его густые брови и, наконец, наконец, мои пальцы погружаются в его волосы.

О. О вау.

— Такие мягкие, — шепчу я, перебирая шёлковые пряди и массируя кожу головы. Его глаза резко закрываются, и звук, похожий на мурлыканье, раскатывается по его груди. Когда он снова открывает глаза, в них — хищный, дикий голод, но каким-то образом он не затмевает ту нежность, которую я всё ещё вижу тлеющей под ним.

Моё сердце трепещет.

Это опасно, — предупреждает маленький голос в глубине сознания. — Ты заходишь слишком далеко.

Но моё любопытство вспыхивает, и я наклоняюсь, готовая уткнуться носом в его волосы и вдохнуть его запах.

— Держись за гребаную стену, Эмилия.

Я вздрагиваю от команды, смещая его член внутри себя. С рыком он захватывает мои блуждающие руки и крепко прижимает их обратно к стене, переплетая свои пальцы с моими, когда снова вонзается в меня. Я вскрикиваю, моя голова ударяется о стену, разбивая жгучую связь между нашими глазами. Но я не чувствую боли.

Всё, что я чувствую, — это его.

Я держусь за стену из последних сил, прижимаясь к ней щекой, когда он неистово вколачивается в меня. Каждый толчок посылает ударные волны экстаза, пульсирующие через всё моё существо, нарастая и нарастая, как цунами, готовое обрушиться. Он нависает над моей спиной, осыпая горячими, открытыми поцелуями мою щёку и шею.

Затем внезапно он меняет позу и толкается под углом, который заставляет его член тереться о мою точку G именно так, как мне нужно, и о Боже, о Боже, о Боже…

Моё зрение белеет. Яркие вспышки взрываются за веками, и я потеряна в палящем удовольствии, опустошающем моё тело, не оставляя ничего, кроме сырых, всепоглощающих ощущений на своём пути. Его имя вырывается из моего рта, когда мой оргазм накрывает меня бесконечными волнами.

И он отстаёт ненадолго. С гортанным рыком он ругается на быстром итальянском, который я едва могу разобрать, когда присоединяется ко мне, наполняя меня своей горячей спермой.

— Dio mio, sei incredibile. Mi fai impazzire, — улавливаю я сквозь туман. Боже мой, ты невероятна. Ты сводишь меня с ума.

Я содрогаюсь вокруг него, когда он падает на меня, прижимая ещё сильнее к стене, наши пальцы всё ещё крепко переплетены.

Целую вечность я не могу ничего слышать или видеть, чёрт возьми. Моё сердце бьётся так быстро и сильно, что я клянусь, оно пытается выпрыгнуть из горла. Каждый вздох — отчаянный глоток, моя грудь вздымается, когда я цепляюсь за остатки удовольствия.