Книга Мое влечение, страница 96 – Кирра Вейн

Она посмотрела на меня, будто не понимая к чему эти слова.

— Эээ…спасибо, Юль, — тихо сказала она. — Но всё хорошо. Правда.

Я не стала спорить. Бесполезно. Не готова. Она ещё не видит. Или не хочет видеть.

— Ну давай, — сказала я, стараясь улыбнуться и сменить тему, чтобы не давить на неё. — Расскажи лучше, что там нового в твоей жизни, кроме работы?

— А что нового? — она усмехнулась. — Семён собирается купить квартиру! Представляешь? Он сказал, что хочет, чтобы мы жили вместе там.

— Квартиру? В Москве? Он может себе это позволить?

— Ну, он так сказал, — она пожала плечами, но в голосе слышалась почти детская гордость. — Он говорит, что у него есть возможности.

— А ты сама хочешь жить с ним на постоянке ? У тебя же общежитие. Твое место отдадут кому-то другому, —спросила я.

— Ну… да, — она замялась. — Я его люблю. Конечно, хочу. Это же нормально — хотеть жить с тем, кого любишь?

Я кивнула, хотя всё кричало внутри меня. Нормально, если ты выбираешь это сама. А не если тебя подводят к этому выбору, отрезая все пути назад.

Мы допили кофе и вышли на улицу. Москва встречала нас тёплым августовским вечером, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Уличные музыканты играли что-то джазовое, люди сидели на лавочках, и в воздухе витало то особенное ощущение, которое бывает только в конце лета, когда всё кажется возможным.

— Приходи к нам в гости, Юль, — вдруг сказала Анька, когда мы остановились посмотреть на уличного художника, рисующего портреты. — Бери с собой Руслана. Посидим, поговорим, выпьем. Я приготовлю что-нибудь вкусное. Семён тоже будет.

Я усмехнулась не предложению.

— Он не пойдёт, Ань. Ты же знаешь.

— Почему? — она нахмурилась, поворачиваясь ко мне. — В Сочи же ездили. А теперь что?

— Сочи — это Сочи, — я пожала плечами, и на душе становилось горько. — Мы не в тех отношениях, чтобы он ходил со мной в гости к подругам. Он не такой парень. Точнее, мужчина.

— Мужчина, — передразнила Анька. — Секс всё так же хорош с этим старичком? — засмеялась, с озорными огоньками во взгляде. — Или он уже начал сдавать?

— Он не старик! — возмутилась я, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. — И секс у нас… ну… очень страстный. Очень. Но он не любит все эти посиделки. Он человек закрытый.

— А ты? — она посмотрела на меня. — Тебе нравится быть с закрытым человеком? Ты же всегда хотела отношений, где ты — открыта, где тебя любят, где вы строите планы. А тут что? Ничего?

— Я сама не знаю, — честно ответила я, и поднималась волна тоски. — Но что-то в нём есть. Он держит меня… по-своему. Цепляет по-мужски. Так, что я готова ждать. И принимать. Даже если это сложно.

Мы замолчали, глядя на закат. Но тишину разорвал звонок её телефона — резкий, требовательный. Анька вздрогнула, и её лицо мгновенно изменилось. Она посмотрела на экран с тревогой.

— Алло? — сказала она в трубку, голос стал тише, будто она боялась говорить громко. — Да, Сем… Да, я в центре, гуляю с Юлей… Нет, я не знаю, когда буду… Ну, я же сказала, что мы с подругой… Да, я понимаю, но…

Я слышала его голос. Он доносился из трубки — громкий, с раздражающими нотками. Я не могла разобрать слов, но интонация была такой же, как в тот вечер, когда она убегала от меня в такси. Агрессивной и не терпящей возражений.