Книга Мое влечение, страница 85 – Кирра Вейн

Он засмеялся — низко, гортанно, его грудь завибрировала под моей щекой.

— Я и сам думал, что невозможно, — ответил он с лёгкой самоиронией. — Один долбаёб из управления напутал адрес. Просто перепутал цифры в доме. А номера квартир дублируются в каждом корпусе. Извини за это. Мы тебя сильно напугали.

— Не то слово! — я подняла голову, глядя на него. В лунном свете его лицо казалось вырезанным из мрамора. — Но, честно говоря, я даже рада.

— Рада? — он приподнял бровь.

— Да, — я улыбнулась. — С тех пор моя жизнь круто заиграла другими красками. Всё стало... иначе, что ли.

Он усмехнулся, поглаживая меня по голове.

— Я наверное выглядела жутко и жалко тогда, да? Мокрая, в одном полотенце, трясущаяся...ревела.

— Не сказал бы, — он покачал головой. — Я помню, что уходил тогда с болезненным стояком.

— Чего? — я привстала, не веря своим ушам. — Серьёзно, Руслан?

— Сам от себя не ожидал, — признался он. — У меня обычно очень хороший самоконтроль, тем более на задании. Когда ты ко мне потянулась и обняла. Честно говоря, я охуел, иначе не скажешь. Это было настолько искренне... так боязливо и отчаянно... что у меня встал.

Я засмеялась в голос, ощущая почти кокетливое удовольствие. Значит, даже тогда, в тот страшный момент, я смогла его зацепить?

— Вы нашли в итоге того, кого искали? — спросила я, успокаиваясь.

— Нашли, — коротко ответил он.

— Хорошо, — я вздохнула с облегчением. — А что с Сашкой кстати?

— С каким Сашкой? — он нахмурился.

— Ну, с моим одногруппником. Помнишь?

— А, — Руслан понимающе хмыкнул. — Попал он немного. Подробностей рассказать не могу.

Я не стала настаивать. Вместо этого я прижалась к нему ближе, и его рука сильнее сжала моё плечо.

— Почему такой выбор профессии, Руслан? — спросила я тихо. — Почему ты выбрал эту работу? Такую опасную и такую… тяжёлую.

Он долго молчал. Так долго, что я уже подумала, что он не ответит. Но потом его дыхание изменилось — стало глубже и тяжелее.

— Мои родители погибли в теракте, — сказал он наконец, и голос его сел, будто пересох. — Мне было два года.

Я замерла, и внутри всё похолодело.

— Они были дипломатами. Ливан. Взрыв в здании, где они работали. — Он провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пыль. — Их не нашли целиком. Только фрагменты документов и мамин браслет. Бабушка потом месяц ходила с этим браслетом на запястье, не снимая. А через месяц — её не стало. Сердце.

— Руслан... — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Родственников у меня больше не было, — его голос звучал ровно, но я чувствовала, как ему тяжело говорить об этом. Как каждое слово даётся с трудом. — Так я и попал в детский дом. Там я вырос и сформировался как человек. В подростковом возрасте косячил по-жесткачу, что меня даже забирали в комнату для несовершеннолетних. Кражи, пьяные драки, разбитые носы… один раз я разнёс актовый зал,... всякое было.

Я лежала, слушала, и слёзы катились по моим щекам, пропитывая его кожу. Я чувствовала, как его рука гладит мои волосы, и ощущала физически, как ему тяжело говорить об этом. Каждое слово будто вытаскивали из него с мясом.

— Когда я стал старше, я узнал, кто были мои родители и что с ними случилось. Меня будто по голове ударило, — он замолчал на мгновение. — Как только мне исполнилось восемнадцать, я пошёл в военное училище. Выбор профессии стал для меня целью жизни. Сколько ещё детей остаются без родителей в мире? Если могу чем-то помочь — я хочу это сделать.