Книга Мое влечение, страница 83 – Кирра Вейн

— Тише, Руслан! — прошипела я, оглядываясь по сторонам. — Тебя же все слышат!

— Да похуй мне, — отрезал он, не повышая голоса. — Что случилось?

— Ничего, — выдавила я, пытаясь улыбнуться. — Правда, всё хорошо.

Он не поверил. Я видела это по его глазам — они стали жёстче, в них появилось что-то почти опасное. Он встал, наклонился ко мне, и прежде чем я успела возразить, подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности.

— Руслан! Ты чего?! Люди же смотрят!

Но он не слушал. Нёс меня через террасу, не обращая внимания на любопытные взгляды

Он занёс меня в наш номер и опустил на кровать — не грубо, но уверенно. А затем застыл надо мной, глядя сверху вниз.

— Покажешь? — сказал он низко, почти угрожающе, — Или мне посмотреть самому?

— Ты о чём? — выдохнула я, чувствуя прилив паники.

— Я сделал тебе вчера ночью больно? Переборщил? — его голос стал тише, но не мягче. — У тебя всё тело в моих засосах и синяках. Поэтому могу предположить, что там тоже может…саднить. Показывай.

— О господи, нет! — я закрыла лицо руками, прячась от его взгляда. — Перестань! Ничего у меня не болит!

— А что тогда? — он нахмурился, и в его голосе было раздражение, смешанное с искренней тревогой. — Почему шугаешься меня?

— Я... — слова застревали в горле. — Не...

— Ну же, — прикрикнул он, и я вздрогнула. — Говори.

— Мне стыдно, ясно? — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Мне очень стыдно за вчерашнее! Я не должна была...

Я снова отвела взгляд, не в силах смотреть на него. Но он не дал мне спрятаться. Опустился на корточки рядом со мной, я ощутила его дыхание на своей коже.

И вдруг он начал смеяться. Сначала тихо, потом громче — искренне, от души, запрокинув голову.

— Маленькая, ты..., — выдохнул он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Ты меня точно до инфаркта доведешь. Я уже подумал всё самое плохое, глядя на твой испуганный взгляд. Думал, я тебя покалечил вчера или что-то в этом роде.

— Руслан, это не смешно! — проскулила я, и краска залила еще больше мое лицо. — Я вела себя вчера как грязная шлюха!

Он резко перестал смеяться. Лицо стало серьёзным, глаза потемнели. Он придвинулся ближе, заставляя смотреть на него.

— Эй, — сказал он тихо, но в голосе зазвучала сталь. — Перестань. Ты самая невинная, самая нежная девочка, которую я только видел в своей жизни. То, что мы вчера трахнулись в твою красивую попку, не делает тебя шлюхой. Прекрати так о себе говорить.

— Что в этом такого? — продолжил он. — Любой секс прекрасен, если он нравится двоим. А мне помнится, тебе вчера нравилось. Да?

Я не ответила. Отвела взгляд, щёки и так горели от стыда.

— Принцесса, — он провёл большим пальцем по моей щеке, убирая непрошеную слезу. — Вчера было горячо. Очень. И честно признаюсь, я бы повторил это не раз. Мне очень нравится тебя развращать и видеть, как ты краснеешь от этого. Меня это дико заводит. Твой этот... блядско-невинный взгляд. Хочется повести себя как пещерный человек — за волосы и в пещеру, трахать до изнеможения.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он говорил это так спокойно, так уверенно, как будто объяснял что-то очевидное.

— Ты прекрасна, — сказал он тише. — Не накручивай себя.

Мы ещё долго лежали, разговаривая. О границах, о том, что можно, а что нельзя в постели. О том, что я имею полное право говорить «нет» в любой момент. О том, что если я чувствую себя неуютно, то нужно говорить, он остановится. Даже если ему будет очень трудно. Он пообещал.