Книга Мое влечение, страница 53 – Кирра Вейн

Я сидела, прижимая телефон к уху. Слушая его голос. Мне было стыдно, страшно и дико возбуждающе одновременно. Я переслушала голосовое ещё раз. И ещё. Каждый раз сердце отбивало чечётку быстрее.

Хотела ответить, но слова застревали в горле. Я набрала в чате.

Я: «Тебе правда понравилось?»

Он сразу же перезвонил. Я приняла вызов, и его голос, живой, настоящий, раздался прямо в ухо:

— Серьёзно, принцесса? Ты ещё сомневаешься? Прилетай. Завтра же. Хочешь, я куплю тебе билет на ближайший рейс?

— Руслан... — выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит.

— Я не шучу, — сказал он тихо.

— Нет, Руслан, я не могу поступить так с родителями, — прошептала я.

— Тогда до встречи, — сказал он со вздохом. — Я тебя встречу. Честно.

— До встречи, — ответила я.

Он отключился. Я сидела на кровати, прижимая телефон к груди и внутри всё трепетало и пело. Стыд ушёл, оставив после себя только жаркое предвкушение.

Две ночи. Всего две ночи, и я буду в его объятиях.

Я улыбнулась в темноте, прикусила губу и снова открыла голосовое. Его голос заполнил комнату, и я закрыла глаза, позволяя ему обволакивать меня. Рука скользнула вниз, между ног, и я выдохнула, слушая его дыхание, а внутри все сильнее нарастала волна. Я кончила под его голос, тихо, почти беззвучно, прикусывая подушку, чтобы не застонать. Тело выгнулось, судорога прокатилась по животу, а потом я просто лежала, глядя в потолок, с телефоном в руках.

— Чёрт, — прошептала я в тишину.

И улыбнулась.

Вечер перед отъездом выдался тёплым и тихим. Родители уже собирали мне сумку с гостинцами, папа грузил в машину чемодан, чтобы завтра утром не суетиться, а я выскользнула из квартиры и тихонько спустилась на этаж ниже.

Я постучала в знакомую дверь, и через несколько секунд послышалось привычное шарканье — баба Маша всегда ходила в одних и тех же стоптанных тапочках, которые я помнила с самого детства.

— Юлька! — улыбнулась она, открывая дверь. Её глаза засияли, хотя она и пыталась делать вид, что удивлена. — А я думала, ты уже в Москву уехала. Заходи, заходи, не стой на пороге.

Я шагнула в её маленькую прихожую, и меня сразу обволокли знакомые запахи — старое дерево, сушёная мята и немного нафталина. Баба Маша жила одна уже лет пятнадцать, и в её квартире сохранился дух старого дома, где каждая вещь помнила чьи-то руки.

— Я завтра утром уезжаю, — сказала я, проходя на кухню. — Хотела попрощаться.

— Ой, прощаться, — махнула она рукой, но я видела, как её глаза стали теплее. — Садись давай. У меня тут чай заварен. Пироги с картошкой вчера испекла, не обижай.

Я села за стол. Кухня у бабы Маши была крошечной, уютной, с выцветшими занавесками на окне и стареньким буфетом, в котором хранились фарфоровые статуэтки.

На столе быстро появились две чашки и тарелка с румяными пирогами.

— Как вы, баб Маш? — спросила я, отпивая чай. — Навещают вас?

— Ой, бывает, — вздохнула она, поправляя платок на плечах. — Сын приезжает раз в месяц, не чаще. У них свои дела, работы. А я не обижаюсь. Светка, внучка, в прошлом месяце заезжала — привезла мне новую скатерть вот. Правнуки у меня уже есть, Юлька! Двое уже. Представляешь? — её глаза засветились, но в них всё равно пряталась грусть. — Бегают, шумят, когда приезжают. А как уедут — в доме опять пусто. Только я и тишина.