Книга Опасный министр, страница 71 – Инна Инфинити

— Вот кто-нибудь другой пускай и предлагает. Нам уже скоро в Минфин выезжать.

Ира бросает быстрый взгляд на часы на запястье.

— Я помню. У тебя есть идеи, что Валик хочет с нами обсудить?

Пожимаю плечами.

— Бюджет, выборы, реформы… Наш стандартный набор.

— Ради встречи с нами он отменил свои пятничные покатушки на мотоциклах.

Значит, что-то действительно серьёзное.

Как все достало. Откидываюсь на спинку мягкого кресла и прикрываю глаза. Ира еще что-то говорит, но я пропускаю ее слова мимо ушей. В голову снова закрадывается девчонка. Изгибы ее стройного тела, бархатистая кожа, мягкие длинные волосы. Вкус ее губ и ее запах. Ее стоны.

— Ярик, ты уснул, что ли? — врезается в уши визг Самойловой.

— Ир, иди уже к себе.

— Нам надо подготовиться к встрече с Валиком!

— Уйди уже, а, — раздраженно бросаю. — Ты меня отвлекаешь.

— От чего?

От воспоминаний об Алене.

— От очень важного дела.

Чувствую на себе ее недовольный взгляд. Но она все-таки повинуется: встает и, стуча шпильками, убирается восвояси, демонстративно громко хлопнув дверью. А я же, оставшись наконец-то один, пытаюсь воссоздать в памяти запах девчонки. Она пахнет чем-то очень нежным. Водить носом по ее шее и глубоко вдыхать, пока она извивается подо мной, — чистый кайф. Хочу еще. И этой ночью обязательно так сделаю.

Но с Аленой предстоит большая и серьезная работа по приучиванию ее ко мне и к моим просьбам. Вчера я просил ее написать мне, как она будет себя чувствовать. Не написала, чертовка. Скажет, что забыла, но я знаю, что ничего она не забыла.

Специально не написала. Фиг знает, почему.

И фиг знает, зачем мне вообще проделывать с ней какую-то работу по приучиванию к себе. Но просто бесит, что я прошу написать, когда поднимется в квартиру, а она не пишет. Бесит, что прошу сообщить о своем самочувствии, а она не сообщает. Но зато если ей надо будет узнать что-то по работе — оборвёт мне телефон.

Неужели ей от меня нужна только информация и ничего больше? Нет, не верю.

Она хотела меня не менее сильно, чем я ее.

— Ярослав Викторович, вам пора выезжать, — звучит голос моей секретарши через громкую связь рабочего телефона.

Поднимаюсь с места, засовываю в портфель нужные бумаги и спускаюсь на персональном лифте во внутренний двор министерства. Сажусь на заднее сиденье служебного автомобиля и жду, когда явится Ира. У нее есть своя служебная машина, но если нам надо куда-то вдвоём, то она всегда едет со мной.

Через несколько минут появляется Самойлова.

— В Минфин, — говорю водителю.

А теперь пришло время на самом деле подумать, зачем бывший начальник позвал нас с Ирой к себе. Перевожу взгляд на Самойлову. Она излишне серьёзна и будто напугана. Впрочем, наверное, в отличие от меня Ира трезво оценивает складывающуюся ситуацию.

Наше с ней колоссальное повышение на самом деле сложно назвать победой или достижением. Мы даже не отмечали. Сначала я подумал открыть бутылку шампанского, а потом решил, что все-таки нет повода праздновать. Мы оба находимся в расстрельной позиции: должны подготовить реформы, которые будут реализованы после выборов.

Если наши идеи не понравятся президенту — нам снесут головы с плеч. Если наши идеи понравятся президенту, но не получится нормально их реализовать — нам снесут головы с плеч. Если наши идеи, не доведи господь, до выборов просочатся в общественное пространство и ударят по рейтингу президента — нам снесут головы с плеч. И Ира правильно делает, что сильно переживает. Нам действительно есть, о чем беспокоиться.