Книга Опасный министр, страница 144 – Инна Инфинити

Мне хочется бросить трубку, но я себя пересиливаю. Все-таки это работа, он мой источник. Я должна поддерживать с ним связь дальше.

— Или можем отметить вместе. Как тебе идея?

А вот от такого предложения я теряюсь. Несмотря на то, что я должна оставаться в контакте с Глебом, что-либо «отмечать» с ним я хочу меньше всего.

— Как-нибудь можно будет, — отвечаю обтекаемо. — Спасибо за поздравление и спасибо за документ. Без тебя статьи бы не было.

— Да брось, я был рад помочь. По моей информации, Никольского и Самойлову вызвали в администрацию президента. Надеюсь, они выйдут оттуда живыми, — хохочет.

А у меня сердце уже кровью обливается за Ярославу и Иру.

— А если серьезно, то что им может грозить? Ну и они же не виноваты, что документ утёк в СМИ… Его разослали на межведомственное согласование. Мало ли кто мог показать документ журналистам. И вполне возможно, что если бы ты не дал документ мне, то кто-нибудь другой дал бы его моим конкурентам.

— Нет, никто бы не рискнул сливать президентские реформы.

— Но ты же рискнул, — резонно замечаю.

— У меня были личные мотивы. У нас с Никольским взаимная неприязнь.

Ну да, Ярослав же увёл у него из-под носа должность.

— Так и что может грозить Ярославу? — нетерпеливо уточняю.

— Лично я надеюсь, что их обоих уволят.

Холодный липкий страх прокатывается по всему телу волной.

— А Самойлову-то за что?

— Сократить бюджетные места в вузах — ее идея. Очень чувствительная для населения, как оказалось.

— Слушай… — выдавливаю из онемевшего горла. — Но их же назначили специально, чтобы они подготовили реформы. Вот они подготовили. Да, получилось так, что документ слился в СМИ. Но понятно же, что не Никольский и Самойлова отдали его прессе.

— Администрации президента срочно надо загасить волну возмущения среди граждан. Самый лучший способ — сказать, что никакие реформы не планируются, и это все самодеятельность нового министра. Для пущей убедительности уволить Никольского. Типа президент ничего не знал и очень разгневан, что министерство экономики осмелилось такое предложить. Ну а когда выборы пройдут, спокойненько повысить налоги и сделать все остальное, что Ярик там предлагал.

— То есть, Никольский в любом случае находился в расстрельной позиции? Его назначили министром, чтобы он подготовил реформы. Но если они утекают в массу раньше времени, то его делают крайним и увольняют?

— Да. Но дело в том, что никто бы не рискнул сливать реформы. Все же понимают, что это ударит по рейтингу президента.

— То есть, Ярослава и Ирину теперь уволят, да?

— Я точно не знаю. По идее резонанс сильный получился. По моей информации, они сейчас в администрации президента, где решается их судьба. Возможно, каким-то чудом все-таки смогут договориться.

— Понятно, — вздыхаю.

— Ты как будто не рада, что из-за твоей статьи могут уволить министра! Это же в ваших журналистских кругах считается успехом.

Да… Сегодня у меня просто оглушительный успех. Можно сказать, я получила журналистский «Оскар».

— Я рада. Я очень рада, — стараюсь произнести весело. — Еще раз спасибо тебе, Глеб.

— Не за что. Обращайся.

Я кладу трубку и тру уставшее лицо. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

Обновляю страницу новостного агрегатора и вижу уже новую цифру количества процитировавших меня СМИ: 874.