Книга Мне нельзя тебя любить, страница 82 – Инна Инфинити

— Потом тоже надо будет куда-нибудь ходить в качестве сына мэра, всем улыбаться, кланяться. Я это не люблю.

— Думаю, не будет необходимости.

— Пап, зачем тебе вообще выборы?

— Раз уж я однажды застрял в Печорске, то пускай это хотя бы будет не зря, — отвечаю, хохотнув.

— По-моему, уже давно не зря.

— Мне так не кажется, — направляюсь на выход из комнаты. — Одно интервью, Сень!

Сын закатывает глаза и, издав обреченный вздох, соглашается.

От сына иду прямиком в кабинет теперь уже заниматься своим бизнесом. С болезнью Иры я выпал из всех процессов на две недели. Тем временем предприятиям постоянно требуется моя жесткая рука. Того и гляди — все пойдет наперекосяк.

На заводе уже проблемы. Несколько крупных покупателей сообщили, что не будут продлять контракты на закупку наших удобрений. Это плохо. Даже не просто плохо, а чертовски плохо. Я наобещал сотрудникам завода повышение зарплаты, если покупатели все-таки уйдут, мне будет крайне сложно провести индексацию.

В соседнем регионе появился такой же завод. Он сильно демпингует и переманивает к себе наших покупателей. Мне, скорее всего, придется снижать цены, что тоже не есть хорошо. Это сокращение прибыли.

Меня охватывает злость. На Москву. Если бы мой завод был официально признан градообразующим предприятием, а Печорск — моногородом, то я бы получил существенные льготы. Там не бог весть какая господдержка, но хоть что-то как для города в целом, так и для моего завода в частности.

А по факту получается, что практически весь Печорск работает у меня на заводе, но градообразующим он не признан и льгот и помощи от государства никаких нет. А ведь это очень опасная ситуация. Если вдруг случится так, что мой завод обанкротится, то основная часть жителей Печорска останется без работы. Так что на мне еще и важная социальная функция. Я несу ответственность за жизни людей, как бы это пафосно ни звучало. И нет, это не радует меня, а скорее тяготит.

Но Москва, конечно, не думает о маленьких городах и градообразующих предприятиях. Москва зачем-то присылает на выборы маленького города своего кандидата. И вряд ли для того, чтобы этот кандидат изменил жизнь Печорска к лучшему. Москве как было раньше наплевать на Печорск, так и наплевать до сих пор.

Нет, я совершенно точно, любой ценой, должен узнать цель приезда Иры.

— К тебе можно? — голос Алины заставляет меня встрепенуться. Настолько погрузился в мысли, что даже не слышал, как она вошла.

Нехотя поднимаю взор на супругу. На удивление она трезва. Первые несколько секунд даже глазам своим не верю.

— Проходи.

Ну раз уж она сама пришла, решаю не прогонять.

Алина проходит в кабинет и садится в мягкий кожаный диван. Я остаюсь сидеть за столом с бумагами.

— Где ты был две недели?

Хочется нагрубить и ответить что-то вроде «Где надо», но так как Алина трезва, решаю не скандалить первым.

— Делами занимался, кое-кому помогал.

— А ночевал где?

— В одной из своих квартир.

— В той самой, в которой живет Самойлова?

Шумно выдыхая, падаю на спинку кресла. Просто смотрю на Алину. Она трезва, как стёклышко, сидит с идеально прямой осанкой, спокойна. Нет ноток истерики в ее голосе. Впрочем, еще не вечер.

— Какая тебе разница, где я ночую?

Алина выдерживает мой взгляд, ни один мускул не дергается на ее лице. Непоколебима, как скала. Неужели это действительно Алина передо мной? Не верю своим глазам. Где пьяные вопли? Где истерики? Где обвинения и угрозы в мой адрес?