Книга Мне нельзя тебя любить, страница 106 – Инна Инфинити

— Ой, да ладно тебе, — игриво пихаю Льва в плечо. — Просто признайся, что тебе нужна всеобщая любовь, поэтому ты никого не увольняешь.

— И это тоже, — тут же соглашается. — Если я всех уволю и заменю на роботов, то кто тогда за меня проголосует?

— Покупаешь любовь избирателей деньгами, — ехидно констатирую.

— И даже не скрываю этого. У всего есть цена. Даже у любви народа к своему правителю.

— Ладно, вернемся к твоей истории успеха. Я так полагаю, ты повысил производительность труда?

— Да.

— А дальше что было?

— Завод стал развиваться и процветать, — произносит с наигранным пафосом.

У меня такое ощущение, что Лев не хочет рассказывать мне все полностью о себе. Каждое слово приходится вытаскивать клещами, а Быстрицкий то и дело норовит перескочить на другую тему или свести все в шутку.

— Как ты стал собственником завода? — спрашиваю прямо в лоб. — Я ведь правильно понимаю, что ты сначала завладел заводом, а потом стал открывать другой бизнес?

— Да.

— И как ты заполучил завод? — я уже сгораю от нетерпения.

— Ира, здесь нет какой-то необычной истории или тайны. Друг платил мне не только деньгами, но и акциями завода. Поэтому в какой-то момент моя доля дошла до существенного уровня. А дальше все было очень банально. Друг решил выйти из этого бизнеса, продать свою долю в заводе. И тут уже я всячески напрягся, чтобы выкупить у него долю, залез в долги и кредиты. В общем, пошел ва-банк и, как видишь, выиграл.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное. Действительно, чего-то сенсационного нет. Есть предприятия, которые предпочитают платить не живыми деньгами, а акциями этого предприятия. Правда, такая модель больше развита на Западе, чем в России, но и у нас встречается, хоть и редко.

— Кому-то еще, кроме тебя, он платил акциями? — уточняю.

— Да, всему топ-менеджменту.

— Что потом стало с их долями?

— Я со временем выкупил. Ну а дальше пошло по накатанной. В Печорске не было нормальных супермаркетов, как в Москве. Были только продуктовые магазины на первых этажах. Я открыл сеть супермаркетов, и все сразу повалили ко мне. Не было нормальных салонов красоты для женщин. Были обычные парикмахерские. Я открыл салоны красоты. Не было кинотеатра — я открыл. Не было боулинга — я открыл. Не было приличной гостиницы, в которую не стыдно поселить клиентов завода, — я открыл. Не было большого красивого торгового центра с сетевыми брендами — я открыл. Ну и так далее.

— И все же это поразительно, что весь бизнес принадлежит одному тебе… — задаю, скорее, риторический вопрос.

Лев пожимает плечами.

— Не знаю, а что поразительного? Мне принадлежит только крупный бизнес в городе, а мелкий народ открывает. Магазины на первых этажах до сих пор существуют. Аптеки тоже не все мои. Автосервис мой только тот, что большой в центре, а мелкие гаражи на окраинах не мои.

Придвигаюсь поближе к Быстрицкому и обнимаю его за торс.

— Горжусь тобой, — честно говорю и тянусь поцеловать в щеку.

— Да чем тут гордиться? Мне просто повезло.

Лев произносит это таким тоном, будто и правда его заслуг никаких нет. Но уж я-то знаю, как тяжело управлять большим коллективом людей. А когда у тебя помимо этого коллектива еще куча других бизнесов и коллективов, то и вовсе не останется времени на свою собственную жизнь.