Книга Развод с мужем. После, страница 64 – Инна Инфинити

Слёзы уже вовсю катятся по лицу.

— Не молчи, - звучит шепотом. - Прошу тебя, Матвей, не молчи.

Он заботливо вытирает слезинки с моих щёк.

— Прежде, чем я скажу, пожалуйста, услышь меня: Настя будет жить долго и счастливо. Смертельного ничего нет. Просто.… это определённый образ жизни.

Он пытается убедить меня или себя? Потому что сам стоит бледный и потерянный.

— Что с ней? - повторяю вопрос.

— Я подозреваю у Насти сахарный диабет.

Всё, что происходит дальше, превращается в один сплошной нескончаемый кошмар. Матвей прижимает меня к себе быстрее, чем я успеваю заорать в голос. Мой крик тонет в его джемпере. Но Настя все равно слышит. Отвлекается от рисования за детским столиком, растерянно смотрит на меня. Пугается моего плача и тоже начинает плакать. Пока Матвей разрывается между нами двумя, подходит женщина с регистратуры. Та самая, которая спорила с Матвеем и не хотела брать анализ не натощак. По ее перекошенному от ужаса лицу мы все понимаем.

— У вашей дочки очень высокий уровень глюкозы. Даже несмотря на то, что она не натощак.

Женщина протягивает Матвею лист с результатом. Когда я вижу цифру, мне хочется умереть. Уровень глюкозы в крови - 27. При норме до 6,5.

— Вызовите нам, пожалуйста, скорую, - просит Матвей.

Кивнув, женщина убегает.

— Юль, возьми себя в руки, прошу тебя, - говорит мне на ухо, крепко обняв. Настя вцепилась мне в ногу и хнычет: «Мама, мама, мама». - Пожалуйста, Юля. Не на глазах у Насти.

Матвей выпускает меня и опускается на корточки к Насте:

— Маме соринка в глаз попала! - говорит максимально задорным голосом. - А мы с тобой, принцесса, сейчас помчимся на большой белой машине!

Матвей подхватывает Настю на руки и кружит по холлу. Я снова отхожу к окну, приваливаюсь лбом к стеклу. Умом понимаю, что надо взять себя в руки, хотя бы сейчас при Насте. Но слезу бегут и бегут по лицу. В голове миллион вопросов: что, как, почему, за что… Я ничего не знаю о сахарном диабете. У меня нет знакомых с таким заболеванием. Из-за чего оно возникает? Я никогда не давала Насте много сладкого. У нас дома нет каждый день тортов и конфет. Тогда откуда мог взяться диабет?

Я слышу голоса Матвея и дочки за спиной. Бывший муж успокоил Настю. Она смеётся. Но это ненадолго, потому что приезжает бригада скорой помощи, и Насте снова становится страшно. С врачами разговаривает Матвей, на их вопросы отвечает тоже он. Нас везут в детскую больницу. У меня перед глазами пелена, я плохо вижу. В висках стучит: «диабет, диабет».

Я не знаю, как бы справилась без Матвея. Меня еле ноги держат. Говорю с трудом, зубы отбивают чечетку. Меня знобит. Слёзы не прекращаются. Едва хватает сил, чтобы не завыть белугой при ребёнке. А Матвей собран, разговаривает с врачами на равных, задает им вопросы и отвечает на их. Пока я сижу на кушетке в боксе приемного покоя, ведет дочку в кабинет медсестры на повторный анализ. Дергаюсь как от удара током, когда звучит страшное слово «реанимация».

У меня дежавю. Реанимация. Снова моя дочь в реанимации. Врачи велят нам с Матвеем остаться за дверью. Перепуганная Настя не хочет уходить, у нас забирают ребёнка силой.

— Мы поставим ей катетер, и один из родителей сможет находиться с девочкой, - сухо поясняет медсестра.