Книга Развод с мужем. После, страница 48 – Инна Инфинити

За спиной тихо закрывается дверь. Оглядываюсь. Вошла Юля и привалилась к стене. В комнату проникает лунный свет, мне хорошо заметен след печали на лице бывшей жены. С Юлей я потом разберусь. А сейчас возвращаю внимание дочке. Подхожу к ее кроватке, опускаюсь на корточки. Рассматриваю детское личико.

Одеяло закрывает дочку до пояса. Она спит в розовой пижамке с единорогами. Худенькая. А волосы длинные, красивые. Как у Юли. Любуюсь малышкой. Хочу дотронуться до нее, обнять, но не решаюсь. Боюсь разбудить. Сколько ей? Два года и несколько месяцев, наверное.

Это какой-то кошмарный сон, в котором мой ребёнок рос без меня. Я все пропустил. Ее самые важные моменты. Первые шаги, первые слова. Больше двух лет меня не было рядом. Настя. Очень красивое нежное имя. И так ей подходит.

— Хватит, - шелестит за спиной шёпот Юли. - Пойдем. А то проснётся и испугается.

— Не указывай, сколько времени мне проводить с моим ребёнком, - отвечаю тоже шепотом, но таким строгим, что он выходит похожим на рычание.

Юля шумно вздыхает и больше не произносит ни слова, пока я сижу возле Насти и рассматриваю ее. А я не могу налюбоваться дочкой. В горле то и дело ком образовывается. Приходится постоянно сглатывать его. Я разбит, убит, уничтожен. Мой ребёнок меня не знает. Два года - это много. Но больше я ни дня не упущу. Буду приезжать к дочке каждый божий день.

Настя начинает ворочаться, переворачивается на бок. С тоской понимаю, что пора уходить. Напоследок осмеливаюсь провести ладонью по мягким волосам дочки. У меня дрожат пальцы, а глаза жгут слёзы. Встаю на ноги, перевожу дыхание. Разворачиваюсь к Юле. Она все так же стоит, привалившись к стене. Опускает дверную ручку, давая понять, что надо выходить.

В коридоре никого нет, свет не горит. Ирина Александровна тактично удалилась? Или затаилась где-то и собирается подслушивать? Наверное, второе. А мне все равно.

Юля направляется в свою комнату, я следую за ней. Закрывает плотно дверь, включает свет. Мне неинтересно слушать её оправдания или обвинения в мой адрес. Поэтому сходу начинаю:

— Я буду общаться со своей дочкой, сколько захочу. Я буду приезжать к ней каждый день и проводить с ней столько времени, сколько посчитаю нужным. И только попробуй ставить мне палки в колеса, только попробуй препятствовать моему общению с Настей.

Юле не понравились мои слова. А мне глубоко наплевать, что ей там нравится или не нравится.

— У меня одно требование: ваше общение должно быть всегда в моем присутствии.

— Засунь себе свое требование знаешь куда? Я буду общаться со своей дочерью в том формате, в котором захочу: с тобой, без тебя, с кем-то ещё. И тебя я спрашивать не намерен.

— С кем-то ещё? Это с кем? С твоей новой женой? Чтобы никаких баб не было возле Насти, понял меня? - шипит как змея.

Боже мой, она что, до сих пор меня ревнует? Спустя три года после развода?

— Я приведу к своему ребёнку любого человека, которого захочу и посчитаю нужным к нему привести.

— Ты не посмеешь тащить к Насте своих баб! - бьет меня кулаками в грудь. - Слышишь? Не посмеешь! Не посмеешь!

Юля колотит меня, заходясь в новой истерике. Хватаю ее крепко, вжимаю в себя. Дышит надрывно, раскраснелась. На шее пульсирует сонная артерия, по лицу бегут слёзы. Смотрю на нее - и придушить хочу. А в то же время внутри все сжимается от трепета. Юля снова в моих руках, вплотную к моему телу.