Книга Развод с мужем. После, страница 45 – Инна Инфинити

Матвей

Я сижу как пришибленный и пялюсь в одну точку на белой стене. В висках пульсируют слова кадровички:

«У неё совсем маленькая девочка. Юля к нам беременной устроилась и не сказала об этом на собеседовании, представляете? А потом «осчастливила» всех уходом в декрет».

Я не могу поверить в эти слова, хотя они прозвучали четко и ясно. При каждой мысли о том, что Юля родила ребёнка, меня прошибает холодным потом.

«Да ну, нет, быть такого не может», сам себе опровергаю слова начальницы отдела кадров.

А потом думаю о том, что Юля солгала мне на ступеньках загса, и сердце останавливается. Нет, она не могла, Юля никогда не была склонна ко лжи. Наверное, кадровичка с кем-то ее перепутала. Юля бы не стала так лгать. Зачем? Да, мы разводились, Юля меня ненавидела, но совершить такой ужасный поступок? Нет, Юля не могла.

Горло будто удавкой перетянуло. Расслабляю галстук, делаю глубокий вдох. Кислорода в кабинете совсем нет, здесь все старое и нафталиновое. Не дождусь, когда разгребу тут дела и вернусь в свой офис, а это здание сдам в аренду или продам. Встаю с кресла, открываю окно и высовываю голову наружу. Конец февраля, температура ниже ноля. Дышу, дышу, дышу, а воздуха все мало и мало.

Стискиваю челюсть до скрипа зубов, сжимаю руки в крепкие кулаки. Меня жестко приложило башкой об асфальт.

«Юля родила», не уходит из головы мысль.

Решительно пересекаю кабинет и распахиваю дверь. Секретарша быстро прячет под стол кружку и бутерброд.

— Слушаю вас, Матвей Алексеевич, - произносит с набитым ртом.

Я ещё не решил, что с ней делать. В моем офисе у меня свой секретарь. Та самая Анна, что делала мне злополучный массаж. Она вышла замуж, но заверила меня, что в декрет пока не пойдёт. Копят с мужем на первоначальный взнос по ипотеке, чтобы съехать от родителей. А эта женщина… Не знаю, куда ее девать. Две секретарши мне не нужны. Но пока я работаю в офисе купленной фирмы, пусть будет. У Анны там свои дела.

— У главного бухгалтера Юлии Полетаевой есть дети? - спрашиваю в лоб.

— Да, у нее дочка. А что? - отвечает, прожевав.

— Она устроилась сюда беременной?

— Да. Потом в декрет ушла.

— А когда она главбухом стала?

— После декрета.

— Спасибо.

Я возвращаюсь в кабинет и падаю на кресло. Сердцебиение то ускоряется до скорости света, то замедляется почти до остановки. По шее стекают капли пота. С громким ревом со всей силы бью кулаком по деревянному столу. Он хрустит, образовывая трещину до середины.

В груди зияет открытая рана от Юлиного выстрела. Она знала, как меня убить. Она это сделала. Одним нажатием курка.

Подскакиваю на ноги, хватаю куртку и выбегаю из офиса. Не прогревая машину, простоявшую целый день на минусовой температуре, резко трогаюсь с места и мчусь к Юле. Я помню ее адрес наизусть. Вечерние пробки настолько нервируют, что хочется бросить машину нахрен и пересесть на метро. В итоге именно это и делаю. А поезд тоже еле тащится. Еле сдерживаю себя, чтоб не нажать кнопку вызова машиниста и не потребовать ехать быстрее.

Наконец-то доезжаю до Юлиной станции. Бегу вверх по длинному эскалатору, на улице несколько секунд пытаюсь сориентироваться. Вспоминаю, куда дальше, и снова бегу. Все Юлины координаты намертво в моей памяти: адрес ее квартиры, адрес квартиры ее родителей, адрес квартиры, что досталась ей от бабушки. И, естественно, номер телефона. Но ни разу не приезжал, ни разу не звонил. Отпустил.