Книга Некровные узы, страница 65 – Инна Инфинити

— Ира была бесплодна. Она двадцать лет не могла забеременеть. После очередной неудачной попытки ЭКО они с твоим папой, Сергеем, стали думать об усыновлении ребенка. Но это тоже не так-то просто. Если брать из детского дома взрослого ребенка, то с ним, как правило, не оберешься потом проблем. У них ужасное поведение, они выказывают протест приемным родителям, подсознательно они боятся, что их снова бросят. Плюс вопрос генетики. Нормальные матери не бросают своих детей. Обычно это или алкашки, или наркоманки, или проститутки, или все вместе. У нас в городе тюрьма, так что в нашем детском доме не мало детей заключенных. А эти женщины и за убийства могут сидеть. Какая у такого ребенка генетика и наследственность? Никому не хочется усыновить ребенка, а потом умереть от его же руки, когда он потребует денег на дозу, а ты ему не дашь.

От такого примера меня передергивает. Неужели все настолько ужасно или тетя Галя утрирует? Хочется верить, что утрирует. Есть же люди, которые усыновляют детей и счастливо с ними живут.

— Еще у Иры был вариант усыновить совсем младенца из моего дома малютки. Но, во-первых, за младенцами огромная очередь из бездетных пар. А во-вторых, все тот же вопрос наследственности и генетики. Ну страшно усыновлять ребенка, у которого наркоманка-мать сидит за то, что задушила колготками собственную бабушку, чтобы украсть у нее пенсию и купить на эти деньги дозу!

Меня пробирает дрожь, и я в страхе хватаюсь за руку Вани.

— Чего испугалась? Я тебе сейчас реальный случай привела. Был у меня отказник, у которого наркоманка-мать сидела за то, что задушила колготками свою бабушку. Она пришла просить денег на дозу, бабушка не дала, и тогда та ее задушила колготками. Как ты думаешь, какая у такого ребенка генетика? А абсолютное большинство отказников именно от таких мамаш, потому что нормальные матери своих детей не бросают.

— Неужели не бывает случаев, когда родители нормальные, но просто погибли? — изумленно спрашивает Иван. — Или когда ребенка родила несовершеннолетняя девушка? Ну или просто малоимущая девушка, у которой нет финансовой возможности растить ребенка?

— Бывает, но очень-очень мало. Потому что у детей с нормальными родителями обычно еще есть другие нормальные родственники: бабушки, тети, которые этих детей забирают. На моей памяти был только один младенец, у которого погибли нормальные родители, а других родственников не оказалось. Но это было, когда Ира еще пыталась забеременеть сама и об усыновлении не думала. Больше детей от нормальных родителей в моем доме малютки не было. То же самое с несовершеннолетними и малоимущими матерями. Если девушка нормальная, то она не бросит своего ребенка, даже если родила его в пятнадцать лет.

Мне сложно поверить, что все настолько плохо. Мне кажется, тетя Галя слишком утрирует. Но я решаю не спорить с ней, а дождаться, когда она расскажет главное.

— А потом в моем доме малютки появилась ты, — тетя Галя глядит на меня с грустной улыбкой, а у меня по позвоночнику пробегает озноб. Я догадываюсь: теперь тетя приступила к самой интересной части рассказа — про меня. — Ты была отказной, а родила тебя зэчка из нашей тюрьмы. Поначалу я не придала тебе значения, думала, ну, очередной отказник, у которого наркоманка-мать сидит или за кражу, или за убийство, или за все вместе. Но ты разительно отличалась от множества других отказных детей, которых я повидала. Несмотря на то, что ты родилась слабенькой, ты стала очень быстро набирать вес. В три недели ты уже держала головку и следила за игрушкой. Это норма для обычных детей. Но в моем доме малютки почти никто из детей не соответствовал нормам. Были такие, кто и в три месяца голову не держал. А ты развивалась очень быстро и как надо.