Книга Я тебе изменил. Прости, страница 2 – Инна Инфинити

Боже, что за бред, обрываю себя. Даже думать о таком дико. Нет у Давида никакой любовницы. Муж верен мне. Да мало ли с кем Давид мог грубо разговаривать! Последние пару недель он сам не свой: дерганный, злой, неразговорчивый. К тому же Давид далеко не самый добрый и мягкий начальник. На совещании только так три шкуры спустить может. Даже мне порой достается. На работе Давид относится ко мне не как к жене, а как к подчиненной. Первое время я обижалась, потом привыкла.

В офисе, погрузившись в работу, мне удается отвлечься. Задач много, учитывая, что в последние пару недель я выпала из процесса. Сначала была в командировке, потом болела. Сегодня у меня первый рабочий день после больничного. В двенадцать я иду в конференц-зал на планерку и сажусь на свое место рядом с начальницей отдела кадров. Оглядываю коллег, которых не видела две недели, и неожиданно замечаю новое лицо.

— А это кто такой? — указываю кадровичке на незнакомого парня.

Очевидно, новый сотрудник, о приеме которого муж мне не рассказал.

— Новый айтишник, Тимур зовут, — отвечает кадровичка. — Очень талантливый. Учился у нас и в Америке. Я полгода старалась заполучить его. Давид Сергеевич сказал, уволит меня, если Тимур пойдет к конкурентам, а не к нам, — склоняется к моему уху и почти шепчет. — У него зарплата выше, чем у кого-либо в компании. Почти такая же, как у Давида Сергеевича.

Разглядываю парня лет примерно двадцати семи или двадцати восьми и чувствую, как больно сосет под ложечкой. Я не понимаю, почему Давид не рассказывает мне о таких важных вещах. Муж, оказывается, полгода охотился за одним конкретным айтишником, выложил ему почти свою зарплату, а мне даже словом ни разу не обмолвился. Мы женаты шестнадцать лет и строили нашу компанию вместе. Я имею право знать такие вещи.

— А давно этот айтишник работает?

— Две недели.

Две недели. Из которых первую я была в командировке, а вторую болела. Не выдерживаю и пишу мужу сообщение:

«Почему ты не рассказал про нового айтишника?»

Ответ приходит сразу: «А это важно для тебя? Ты не будешь пересекаться с ним».

Ну да, не буду. Я всего лишь начальник юридической службы. С айти-отделом практически не взаимодействую. Мне хочется написать мужу новое сообщение с вопросом, где его так долго носит. Совещание должно было начаться десять минут. Очевидно, Давид задерживается на утренней встрече. Но почему так долго?

Новый айтишник — Тимур, кажется? — даже по внешнему виду отличается от всех присутствующих. Вместо деловой одежды на нем белоснежные кроссовки, от которых слепнут глаза, такие же белоснежные джинсы и голубая рубашка.

— Неформальный стиль в одежде — одна из поблажек, которую Давид дал новенькому? — спрашиваю у кадровички.

— Да. Тимур сразу сказал, что не будет ходить на работу в брюках и пиджаке. Это противоречит его мировоззрению.

Меня разбирает смех. Тимур заканчивает разговаривать с директором по продуктам. Хочет сесть за стол, но его задерживает девушка из пресс-службы. Что-то тараторит с дурацкой улыбкой на лице. Глядит на него как собачонка. Он выслушивает ее, коротко отвечает, гладит по плечу, игриво подмигивает и опускается на стул напротив меня. Кажется, незамужние сотрудницы до тридцати лет нашли новый предмет обожания. Девочка из пресс-службы не единственная, кто глядит на Тимура с восторгом и трепетом. Вон две из бухгалтерии глаз с него не сводят и слюни пускают. Да и моя подчиненная, молоденькая девочка-юрист, аж приосанилась вся. То-то я сегодня утром подумала, чего это она сменила очки на линзы.