Книга Я тебе изменил. Прости, страница 115 – Инна Инфинити

* * *

Когда я открываю глаза в следующий раз, боль в теле не такая сильная. Я сразу поворачиваю голову в сторону Веры. Она на месте. Так же лежит неподвижно, подключенная к множеству аппаратов, и дышит через кислородную маску. Ко мне подходит медсестра, уже другая. Затем врач, тоже другой. Говорят, что будут переводить меня в отделение травматологии, так как моей жизни ничего не угрожает. Еще рассказывают, что приходила Майя, но ей не разрешили остаться в нашей палате надолго, поэтому она уже ушла.

Я даже представить боюсь, в каком дочка состоянии. И бесит, что не могу с ней связаться. Остается только надеяться, что она не одна, а с родителями Веры. Наверняка так и есть, успокаиваю себя. Майя сразу позвонила бабушке с дедушкой, они забрали ее к себе.

Я спрашиваю врача, что именно случилось. Понятно, сильная авария. Но что конкретно? На ответ особо не рассчитываю, но врач оказывается в курсе ситуации. Пьяный водитель не справился с управлением в сильный дождь и въехал в мою машину. Затем в нас влетела машина, которая ехала позади. А потом еще одна. Пьяный водитель погиб, пассажиры остальных автомобилей пострадали.

— Что с моей женой? — задаю главный вопрос. Предыдущий реаниматолог почему-то не захотел отвечать.

— Ваша супруга в коме. В результате сильной черепно-мозговой травмы у нее произошел инсульт. Также у нее несколько переломов, но они не несут угрозу жизни. Про инсульт невролог вам потом подробнее расскажет. А мы сейчас переводим вас в травматологию, в реанимации вам больше делать нечего, — и он улыбается, как будто только что сообщил мне что-то радостное. Как будто не поверг меня в состояние дикого животного ужаса, от которого волосы на затылке шевелятся.

— Я хочу остаться с женой, — настойчиво прошу. Нет, не прошу: безапелляционно утверждаю.

— Это невозможно, реанимация только для пациентов в тяжелом состоянии. У вас состояние не тяжелое. Вы в рубашке родились, — и снова эта противная улыбка, как будто сообщает мне:

«Вы выиграли миллион долларов. Правда, ваша жена в коме, но это ничего страшного. Зато у вас есть миллион долларов!».

Ко мне подходят две медсестры, принимаются отключать меня от аппаратов.

— Моя жена будет жить? — спрашиваю их.

Одна полностью игнорирует мой вопрос, вторая пожимает плечами:

— Врач вам лучше скажет. Но у нас довольно много случаев, когда пациенты выходят из комы.

— И с ними потом все нормально? — цепляюсь как утопающий за соломинку.

Снова пожимает плечами:

— По-разному.

Затем приходят двое мужчин и укатывают меня из палаты отделения реанимации и интенсивной терапии. Я бросаю последний взгляд на Веру. Она лежит так же неподвижно.

* * *

Я не могу находиться в палате, когда Вера там, в коме. Наконец-то мне приносят мою одежду, я встаю с постели, игнорируя вновь возникшую боль в теле, и принимаюсь одеваться. Делать это одной рукой крайне неудобно. Мне то и дело хочется совершить какое-то действие левой, но она в гипсе. Еще болит спина и болят ноги, как после очень сильного ушиба. И башка. Башка, конечно, раскалывается на части. Но все это ерунда по сравнению с тем, что Вера в коме.

ВЕРА В КОМЕ.

От одной только мысли тело ледяным потом покрывается.

— Можно позвонить по вашему телефону? — обращаюсь к соседу по палате. Он весь перебинтован, но на тумбочке у него мобильник. — Я без телефона.