Книга Сводный брат бесит, страница 65 – Инна Инфинити

Боже…

И как мне завтра быть с работой? Я ведь снова вернусь ближе к 12 ночи. Сегодня я смогла выкрутиться, сказав, что мы с одноклассниками отмечали первое сентября, а как мне выкручиваться завтра? А в субботу, когда я буду работать в ночь?

Меня вдруг охватывает злость на Громова. Да что он о себе возомнил? Почему после трех поцелуев — бесспорно, умопомрачительных поцелуев — я теперь должна держать перед ним отчет и объясняться за каждый свой шаг? Мне это все зачем нужно?

Совершенно точно не нужно.

С этими мыслями я ставлю будильник раньше положенного и наконец-то засыпаю. Утром встаю ожидаемо разбитой и невыспавшейся, когда в доме еще гробовая тишина. Быстро одеваюсь, крашусь, завтракаю на кухне и уже вызываю такси, как со второго этажа спускается сонный Данил. Вот черт.

— Привет, — удивленно смотрит на меня при полном параде. — А ты куда так рано?

Ну вот, начинается. «А ты куда?». Это теперь будет постоянно.

— В школу, — бурчу.

— Почему так рано?

— Надо сходить в библиотеку за учебниками.

Подходит ко мне и обнимает. Это немного неожиданно, и я дергаюсь.

— Я хотел тебя отвезти, — тихо говорит и целует в щеку.

— Данил, что ты делаешь? — испуганно пытаюсь вырваться из его рук. — А если нас сейчас кто-нибудь увидит?

— Кто? — не выпускает меня из рук и касается губами шеи.

— Твой папа и моя мама, например.

— Это то, о чем нам с тобой надо поговорить. Во сколько у тебя сегодня уроки заканчиваются? У меня пять пар, наверное, не смогу тебя забрать.

— Не надо меня забирать, — все-таки вырываюсь из захвата Данила и отхожу на шаг в сторону.

Он недоуменно смотрит на меня, пока я переминаюсь с ноги на ногу.

— И еще, Дань… — набираюсь смелости. — Я вчера перед сном много думала и так и не поняла, почему должна держать перед тобой отчет. Где была, с кем была и так далее. Можешь, пожалуйста, не задавать мне этих вопросов? У меня есть мама, и отчет я буду держать перед ней.

Его тяжелый вздох говорит сам за себя.

— До чего же ты невыносима, Маша, — чувствуется горечь в его голосе.

— Ты тоже. В общем, не спрашивай меня больше ни о чем таком, ладно? Обо всех своих передвижениях я буду говорить своей маме.

— Видишь ли, в чем проблема: твоей маме немножко наплевать на твои передвижения. Она слишком увлечена собой. А я за тебя переживаю, поэтому и спрашиваю.

— Не надо за меня переживать. Со мной все хорошо. В общем, пока.

— Сегодня вечером поговорим, — летит мне в спину.

Я даже не отвечаю.

Такси привозит меня в школу на час раньше начала уроков, поэтому я иду сидеть в кофейню. Гнетущее ощущение не покидает ни на минуту.

Данил…

Он так изменился за четыре года. Интересно, Громов вообще не приезжал из Швейцарии или это просто я с ним не сталкивалась в нашем поселке? Ни разу мне не позвонил и не написал. Я и не ждала, но просто… И вот теперь мы живем через стенку друг от друга, и мое сердце каждый раз замирает, когда он меня касается.

Поудобнее устраиваюсь в широком мягком кресле кофейни и прикрываю глаза. Губ касается блаженная улыбка, когда вспоминаю поцелуи Данила. Они были, как в кино. Сейчас мне даже хочется думать, что того ужасного поцелуя с Савелием и вовсе не было, а мой первый поцелуй был с Громовым.

— Чего лыбишься? — звенит над ухом голос Арины.

Я аж подпрыгиваю.