Книга Сводный брат бесит, страница 62 – Инна Инфинити

— Чего ревешь? — спрашиваю.

— А это надолго? — испуганно пищит.

— На одиннадцать лет.

Директор что-то вещает в микрофон, и начинается обряд. Ей-богу, я бы даже прослезилась, если бы мои мысли сейчас не были заняты Данилом. Он сказал позвонить ему, как освобожусь. И что нам надо поговорить о нас.

А о чем говорить-то? Ну поцеловались пару раз. Ну хорошо было. Я даже честно могу сказать, что он целуется лучше, чем Савелий. Ну да, я не против еще разок поцеловаться. А дальше что? А дальше ничего.

— Ты почему такая загруженная? — Аринка обнимает меня за плечи, когда мы направляемся в кабинет. — Случилось что-то? Громов?

Лучшая подруга на то и лучшая, что понимает все без слов.

— Мы целовались, — тихо говорю.

Арина резко останавливается.

— Что!? — восклицает.

— Да тише ты!

Ее и без того большие синие глаза вылезают из орбит.

— Короче, целовались, — шепчу, глядя на носки своих туфель.

— По-настоящему!?

— Угу…

— Когда? Как? Почему?

— Ну вот сейчас в машине, когда он привез меня в школу. И до этого один раз. Я не знаю, Арин…

Наверное, на моем лице изображается весь спектр страданий, которые я испытываю, раз подруга крепко меня обнимает.

— По-моему, он всегда к тебе не ровно дышал, — шепчет на ухо.

— Да ну брось, нет.

— Да. А ты его френдзонила.

От этого слова я дергаюсь, как от удара током. Звенит звонок, и мы спешим на урок. Но вместо того, чтобы слушать учителя, я все 40 минут прогоняю в голове слово «френдзона».

Да ну какая на фиг френдзона? Мы были друзьями. Настоящими. Я в Даниле видела исключительно друга. И он во мне тоже.

Сегодня у нас четыре урока. После последнего ребята ожидаемо предлагают завалиться в какое-нибудь кафе и отметить начало последнего учебного года. Но я не могу. Мне надо на работу.

— Маш, да ну что ты заладила с этой своей работой? — возмущается Арина.

— Тише ты! Никто не должен знать, что я работаю.

— Почему?

— Потому что если это дойдет до учителей, то они сообщат моей маме.

— Может, и хорошо бы, чтобы сообщили?

— Нет!

Подруга закатывает глаза, а я стараюсь незаметно ускользнуть из школы, пока меня не окликнул кто-нибудь из друзей.

В баре я переодеваюсь в униформу в виде колготок в сеточку, мини-шорт и белого топа, оголяющего пупок, беру в руки поднос и принимаюсь лавировать между столиками. Чем ближе к вечеру — тем больше клиентов, а еще моих переживаний по поводу того, что я должна написать Данилу.

Но неожиданно мне приходит в голову гениальная мысль: у меня нет его телефона! Тот номер, что у меня был до отъезда Данила в Швейцарию, давно утерян. Да и Громов наверняка его уже сменил. В течение месяца, что мы живем под одной крышей, я телефоном Данила не интересовалась. А раз мне некуда ему писать и звонить, то и спроса с меня нет. Да и вообще: почему я должна перед ним отчитываться? Не захотела и не позвонила.

Это меня немного приободряет, и я начинаю носиться между столиками так, будто в меня встроен моторчик. Но когда в 10 вечера я переодеваюсь в платье, втискиваю отекшие ноги в туфли на шпильках и достаю из сумки мобильник, чтобы вызвать такси, вижу там 24 пропущенных вызова с незнакомого номера.

Не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться, чей это телефон. Я решаю не перезванивать, но чем ближе я к особняку Громовых, тем сильнее мое сердечко предчувствует беду…