Книга Не бывший, страница 37 – Инна Инфинити

— Кто она? Признавайся! У тебя кто-то есть, да? Почему ты стал задерживаться каждый день?

Я миллион раз объяснял Кате, какая сложная ситуация у меня на работе. Она была прекрасно осведомлена обо всех проблемах. Но то ли не верила мне, то ли прикидывалась, то ли просто бесилась на пустом месте. И я сказал. Спокойно, не повышая голоса ни на октаву:

— Я с тобой расстаюсь.

Катя, опешив, уставилась на меня. До этого момента о расставаниях говорила только она - в порыве таких скандалов. Сначала я пугался, что она собирается от меня уйти, но потом понял: Катя это несерьезно, просто ей хочется, чтобы я стал ее удерживать. Это было что-то вроде ролевой игры. Дебильной, безусловно. Катя в порыве ссоры кричит: «Я от тебя ухожу!». А я за ней в коридор, хватаю в охапку, взваливаю себе на плечо, несу обратно в спальню, валю на кровать и трахаю так, что соседи стучат в стену.

Но в тот вечер впервые за три года отношений о расставании зарекнулся я. Катя замолчала и смотрела на меня, пытаясь понять: я серьезно или как она, просто бросаю слова на ветер?

— Я сейчас уйду и вернусь сюда завтра вечером после работы, - спокойно продолжил. - Вернувшись, я не хочу видеть в своей квартире ни тебя, ни твои вещи.

Лицо Кати исказилось ужасом. Большие голубые глаза полезли на лоб, светлые волосы прилипли к влажным щекам.

— Ян….

— Я устал от этого дерьма, Кать. Просто исчезни из моей жизни. Я больше не хочу тебя видеть, я больше не хочу тебя слышать и я больше не хочу тебя трахать. Забери все свои вещи и забудь, как меня зовут.

Я взял портфель с рабочими документами, выхватил у Кати из рук свой телефон и пошел ночевать в гостиницу. Когда на следующий день после работы я вернулся домой, ественно, Катя была там. Она и не думала собирать свои вещи и уходить. Сидела на кухне вся в слезах. Как только я вошел в квартиру, бросилась мне на шею и зарыдала. Посыпались извинения, признания в любви и обещания, что больше такого не повторится.

Я стоял в прихожей, Катя повисла на мне, рыдала мне в грудь, а единственное, что я тогда чувствовал - это опустошение. Я был высосан токсичными созависимыми отношениями. Я их больше не хотел. Мне было в них плохо как морально, так и физически. Я больше не хотел Катю. Ни в каких смыслах. Я устал от нее. Я был сыт по горло. Я хотел просто тишины и спокойствия. Я хотел, чтобы никто не ебал мне мозг.

Поэтому я спокойно повторил:

— Я хочу расстаться с тобой, Кать. Собери, пожалуйста, все свои вещи и уходи.

Она застыла, онемела, следом затряслась. Я снял с себя ее руки, прошел в комнату, достал из-под кровати ее большой чемодан, с которым она переехала ко мне полтора года назад, расстегнул его. Затем открыл шкаф-купе и сам стал кидать в чемодан Катину одежду. Спокойно, без нервов и психов. Собрав вещи, я пошел в ванную и сгреб оттуда всю ее косметику.

Катя сидела на полу в коридоре и рыдала себе в колени, когда я выкатил ее чемодан.

— Я вызову тебе такси на адрес твоих родителей, - сказал я, доставая из кармана телефон.

Я не испытывал жалости или сожаления. Я не хотел помириться с Катей и все наладить. Эти отношения высосали меня до последней капли. Единственное, чего я хотел, чтобы это все прекратилось.

Я поднял Катю на ноги и вывел из квартиры вместе с ее чемоданом. Такси ожидало возле подъезда. Я спустил Катю с вещами вниз, посадил ее на заднее сиденье машины, положил в багажник чемодан и отдал ошарашенному таксисту команду ехать. Катя продолжала рыдать, как будто кто-то умер. Когда машина скрылась за поворотом, я вернулся домой и почувствовал колоссальное облегчение, словно вырвал из себя раковую опухоль, которая отравляла все вокруг.