Книга Измены наших любимых, страница 37 – Лия Султан

А вечером Чадов поймал Дамира в коридоре и завел к себе в кабинет.

— Тут такое дело, — серьезно сказал он. — Я с матерью девочки Байкадамовой говорил. Заведующая роддома мне позвонила, говорит женщина в истерике бьется, что у нее ребенка забрали. Она там одна, муж в командировке. В общем, передала мне трубку, а мама плачет: “Алексей Борисович, я вас знаю, спасите мою девочку, я бывшая жена Дамира”.

— Динара? — он оторопел, дар речи потерял.

— Оказывается, да. Мы будем оперировать ее дочь. Я мог бы поставить вместо тебя кого-то другого, но один в Москве на стажировке, у другой завтра тоже операция. Третий сегодня в ночь. У меня вот, — прижимает ребро ладони к горлу, — нехватка хирургов. Ты вправе отказаться, подумай. Столько мыслей сейчас пронеслось в голове. Значит, родила. Значит, девочка. Он ведь видел ее. Малютка совсем, вся в трубках и исколотая. Дамир представил, каково сейчас Дине, ведь она такая впечатлительная и ранимая.

— Я буду ассистировать, — четко сказал Дамир. — Спасибо, что сказали правду.

* * *

На следующего утро Асселине сделали операцию и удалили пораженную долю легкого. А ближе к вечеру в кабинет Чадова постучал и вошел без приглашения высокий, хмурый мужчина. Он представился отцом Байкадамовой, и Алексей тут же понял, что это тот самый бизнесмен, к которому ушла Динара.

— Меня зовут Кадыр Байкадамов. Жена сказала, что сегодня нашу дочь прооперировали здесь, — его голос звучал по-деловому твердо. — Как она?

— Ваша девочка несколько дней будет на ИВЛ в реанимации. Все это время мы будем наблюдать за ее состоянием и динамикой, — кивнул Чадов. — Не переживайте, Асселина — не первый наш пациент с таким диагнозом.

— Какие прогнозы?

— Положительные. Просто надо будет наблюдаться, но проблем, я думаю, никаких не будет.

— Это обнадеживает. Спасибо большое за дочь. Нужно ли сейчас что-то дополнительно? Лекарства?

— Нет, у нас всё есть.

— Тогда, — он вытащил из внутреннего кармана белый конверт и положил на стол, — я хотел бы поблагодарить.

“Ну вот опять”, — подумал Чадов и указав взглядом на деньги, сказал спокойно:

— Уберите. У нас государственная больница.

Кадыр было нахмурился, но пристально посмотрел на врача и молча убрал конверт обратно.

— Я бы хотел увидеть дочь.

— Сегодня не получится. Она только после операции. Приходите завтра. В реанимацию пускают родителей только на час, один раз в день.

— Хорошо, — ответил он сдержанно, встал и вышел.

* * *

Ночь прошла спокойно, а утром Дамир снова был на посту раньше других. Теперь только работа его спасала. Приходил первым, уходил последним. Дома всего равно ничего не держало и никто не ждал. А в стенах клиники он чувствовал себя нужным. С утра у него был обход, потом операция, а дальше он засел в ординаторской, готовя документы на очередную стажировку. На этот раз в Нью-Йоркской университетской больнице. Он мечтал туда попасть по конкурсу и ради этого полгода подтягивал английский на онлайн-курсах — школьных знаний оказалось недостаточно.

После обеда Дамир поднялся в реанимацию. Ноги сами его сюда привели, потому что захотелось посмотреть на дочь Динары. Стоя в коридоре, он через стекло наблюдал за новорожденными в кювезах. Где именно лежит Асселина ему подсказала медсестра. Такая крохотная, слабенькая, но сильная девочка. Подумать только, Дина стала мамой. А вместе у них ничего не получалось.