Книга Измены наших любимых, страница 36 – Лия Султан

— Сейчас послушаем сердце, — предупредила врач.

Через пару секунд Лаура услышала слабо различимые звуки, а доктор улыбнулась и сказала:

— Есть. Все показатели в норме.

Лаура расплакалась прямо там и решила, что задержится в Костанае по крайней мере еще на месяц. А там уже развод.

Полгода спустя

— Дамир Хамитович, вроде всё спокойно, пойдемте с нами чай пить. Я торт из дома принесла. Медовик. Сама пекла, — медсестра Аружан смотрела на него с улыбкой и волновалась как школьница.

— Спасибо, Аружан. Вы пока начинайте, я подойду, — доброжелательно кивнул доктор.

— А, ну хорошо, — чуть расстроилась она. — Мы вас тогда ждем. Но даже если не успеете, я оставлю вам кусочек.

— Обязательно оставьте. Люблю “Медовик”.

— Правда? Ой, а это мое фирменное, — обрадовалась девушка, а Дамир стоял и думал, что он, наверное, перегнул палку. Последнее можно было и не говорить.

Все отделение знало, что он развелся. Как, что и почему осталось для всех тайной, но медсестры его жалели, пытались подкармливать, а некоторые строили глазки. Особенно молоденькие. Но с момента развода он сфокусировался только на работе.

“Любви больше нет”, — решил Дамир, хотя в первые месяцы продолжал любить Динару, думать о ней, скучать, просматривать ее фотографии в галерее.

Дамир не видел ее с того памятного дня, когда им вручили свидетельс тво о расторжении брака. Потом они попрощались на крыльце суда, и он наблюдал за тем, как она идет к черному джипу, как из него выходит водитель, открывает ей дверь, подает руку, помогая сесть. В груди больно кольнуло и тут же заныло, будто в сердце попал осколок, и теперь оно кровоточит.

За полгода через его руки прошло много маленьких пациентов. Он продолжил научную деятельность и даже съездил на конференцию неонатальных хирургов в Германию. Алексей Борисович выделял его среди других и часто просил ассистировать на сложных операциях. Вот и в тот день он позвонил ему на мобильный и срочно вызвал к себе.

Оказалось, к ним из роддома везут новорожденную девочку, появившуюся на свет на 35 неделе. Вес — два килограмма. У матери преждевременно отошли воды, но раскрытия не случилось. Врачам пришлось сделать кесарево. Оценка по шкале Апгар 6/7 баллов. Мать операцию перенесла тяжело, в реанимации ее начало трясти, упало давление.

— Неонатологи молодцы, диагностировали кистозно-аденоматозную мальформацию левого легкого, сразу после рождения она на ИВЛ. — сказал Борисыч. — Девочку транспортируют к нам, здесь сразу ее в реанимацию и завтра утром на стол.

Он передал материалы по крохотной пациентке вместе с рентгенограммами. По прибытии решили делать КТ и дополнительные обследования.

— Сейчас КАПРЛ диагностируется пренатально. Как пропустили? — нахмурился Дамир, изучая документы девочк.

— Проморгали, значит, в женской консультации, — ответил Алексей. — Заведующая говорит, мать тоже рвется сюда. Но она сама после кесарева. Согласие на операцию дала и все подписала.

Да, женщина после родов еще очень уязвима, а КС — это та же полостная операция. К тому же после вмешательства, девочка будет в реанимации.

Малышку Асселину Байкадамову привезли на специальном мобиле через пару часов. Ее сопровождал неонатолог. Все сделали оперативно и сразу поместили в реанимацию.