Книга Вторая жена поневоле, страница 64 – Лия Султан

— Вот так. Не висни на них всем телом. Костыли помогают держать равновесие, а не несут тебя вместо ног.

Арман крепко сжимает рукоятки и настороженно смотрит вниз. Новые ощущения явно пугают его.

— А теперь попробуем.

Первый шаг выходит совсем неуклюжим. Костыль чуть уезжает вперед, здоровая нога запаздывает, и сын испуганно вскидывает голову.

Я задерживаю дыхание, но Алексей Владимирович лишь спокойно придерживает его за локоть.

— Молодец. Именно так. Еще раз.

Второй шаг получается увереннее. Затем третий, четвертый. Его плечи постепенно расслабляются, а движения становятся увереннее.

— Видишь? Получается, — хвалит врач.

Сын осторожно проходит почти до середины кабинета. Останавливается, удивленно смотрит сначала на свои ноги, потом оборачивается ко мне.

Кажется, только сейчас он до конца осознает, что действительно идет.

— Мам...

В его голосе столько счастья, что у меня щиплет глаза.

— Мам, я иду!

Арман делает еще несколько шагов уже гораздо смелее и не может нарадоваться собственному открытию. Каждый новый шаг становится для него маленькой победой, а на щеках появляется счастливый румянец.

Я прижимаю ладонь к губам, чтобы скрыть дрожащую улыбку.

Сколько ночей я представляла именно этот момент. Как мой сын снова поднимется на ноги. Как перестанет смотреть вслед другим детям с тоской. Как впервые поверит, что однажды сможет бегать вместе с ними.

Алексей Владимирович подходит к Арману и одобрительно хлопает его по плечу.

— Отлично. Для первого раза просто замечательно. Через несколько дней почувствуешь себя гораздо увереннее, а потом мы постепенно увеличим нагрузку.

— Значит, я скоро смогу бегать?

Врач ненадолго задумывается, а потом отвечает честно:

— Если будешь выполнять все упражнения и не лениться, то обязательно сможешь. Не завтра и даже не через неделю. Но этот путь уже начался. Самое трудное осталось позади.

Арман крепче сжимает рукоятки костылей и снова делает несколько шагов по кабинету — уже не потому, что его просят, а потому, что ему самому хочется идти.

Мне очень хочется поделиться этой новостью с Алиханом, и, когда мы возвращаемся домой счастливые и немного уставшие, я звоню ему на мобильный.

Он отвечает не сразу, но, когда я слышу его голос, сладкое, как мёд, чувство вспыхивает в груди.

— Алихан, я хотела сказать, что Арман сегодня пошёл. На костылях, но уже пошёл.

— Серьёзно? — всегда строгий мужчина удивляется искренне и радостно. — И как он?

— Очень хорошо. Врач хвалил.

— Какой молодец! Мой батыр.

Знаю, это вылетело у него само собой. Не «твой сын», не «Арман», а именномой батыр . Так просто и в то же время так объёмно.

На том конце провода повисает короткая пауза.

— Передай ему, что я им горжусь, — просит Алихан. — Очень.

— Обязательно передам.

Слышу шум, голоса, объявление по громкой связи, и он, будто прочитав мои мысли, говорит:

— Я в аэропорту. Только что прилетел.

— Уже?

— Уже, — в его голосе слышится улыбка. — Решил вернуться на день раньше.

Он ненадолго замолкает.

— Сегодня вечером буду у вас.

От этих слов сердце делает скачок и возвращается на место. Пальцы сильнее сжимают корпус тонкой «Нокии».

— Хорошо. Мы будем ждать.

— До вечера, Аселя.

— До вечера.

Когда он завершает звонок, я не убираю телефон сразу, а смотрю на его имя на дисплее. Во мне сейчас борются самые противоречивые чувства. Почему он, вернувшись после недельной командировки, едет сюда, а не к Зарине?