Книга О мой Босс! Монстр для разведенки, страница 2 – Евсения Медведева

Я как завороженная осматривала этого наглеца… Тонкая простынь, бережно прикрывающая его огромное тело процентов на двадцать, в основном сосредоточилась на бёдрах. Его пугающе широкие плечи занимали большую часть кровати, он что-то захрипел и вновь попытался оторвать голову от подушки, но бессильно уронил её, сморщившись от внезапного приступа мигрени.

Брюнет… Навскидку около сорока, такое фактурное выразительное лицо. Мимо таких мужиков нельзя пройти, они всегда выделяются на фоне серой массы. Знала я этот типаж… Аполлоны, сердцееды и опасные хищники, знающие себе цену. Но всё померкло, когда мы столкнулись взглядами…

Незнакомец вдруг тоже сумел настроить зрение и резко зарычал, растянувшись то ли в улыбке, то ли в хищном оскале. Ну точно – хищник!

Его большие зелёные глаза плавно фокусировались на мне, и это движение явно давалось ему с трудом. Он хрипел, еле шевелил пухлыми губами, а я сконцентрировалась на глубокой ямочке на его волевом подбородке.

Что происходит?

Я растерянно обернулась, пытаясь понять, как оказалась в чужой квартире, ведь абсолютно точно помню, что домой возвращалась одна.

Долго… Мучительно долго поднималась по лестнице на четвёртый этаж, потому что товарищ Сталин, задумывая строительство своих шикарных домов, пренебрёг лифтами во благо здорового образа жизни граждан. Помню, что останавливалась чуть ли ни на каждом пролёте, чтобы проплакаться и снова взять штурмом очередную ступень…

И в квартиру я вошла тоже одна. Закрылась на замок, ключи повесила на крючок, платье снять не смогла, поэтому сразу поплелась в спальню, правда, у кровати обо что-то запнулась и рухнула, больше не сумев открыть глаза…

Я крутила головой, но не находила ни единого отличия. Мои зеленые обои с чайками, моя кровать с бархатным изголовьем, моё бельё из египетского хлопка, мои плотные портьеры, что сейчас застенчиво впускали в спальню тонкую полоску утреннего солнца. И этот луч чётко лупил в глаза незнакомца.

Я, видя его мучение, инстинктивно сжалилась и чуть сдвинулась, чтобы не ослепить этого наглеца до того, как с ним разберусь…

Чёрт! Я подпрыгнула и начала себя ощупывать. Разрывала тонкие слои платья, пока не дошла до белья, и вот тогда спокойно выдохнула. Непоправимого не случилось, девичья честь на месте.

Итак, я одета, квартира в итоге моя, но кто тогда в моей кровати?

— Эй, принцесса на горошине, скажи этому блаженному, пусть «волюмэ» своего крика убавит! — мужчина снова напрягся и накрыл меня потоком своего бархатного голоса, что возымел странный эффект…

Мне бы закричать и выгнать незнакомца, но этот голос словно убаюкивал и коварно нашёптывал:«В первую очередь —предатель! Милена, сначала предатель, а этот пусть поспит, с ним мы разберёмся потом!».

Я машинально крутила обручальное кольцо, и вдруг этот жест стал мне противен… Рванула его, отбрасывая к окну, и снова сделала вдох.

Я растерянно опустила взгляд на белоснежный след от кольца, а после заметила до сих пор сжатый в ладони листок. Сероватая смятая бумажка, извещающая о конце моего долгого и, казалось, счастливого брака. Документ стал влажным, за время сна печать отпечаталась на ладони, и это показалось мне забавным. Она клеймом теперь синела на коже, напоминая, что всё это мне не приснилось.