Книга Измена. Финальный аккорд, страница 38 – Мари Соль

— Кстати, так и не пойму я, чего от нас Улька ушла? Чего ей там в этом рекламном агентстве, лучше, чем здесь? Ведь мы ж её все так любили! — вздыхает тёть Катя.

Я тоже вздыхаю:

— Что я ей мог предложить? Только должность свою, разве что? А там у неё перспективы. Опять же, мультфильм!

— Да, мультфильм, — секретарша смеётся, отчего на щеках появляются ямочки, — Любаня недавно видала её. Говорит, что беременна. Получилось у них, значит, с мужем всё. Дай-то бог!

Ящик с бумагами выскальзывает из моих рук и приземляется на пол. Отчего одна его сторона окончательно рвётся. И папки теперь остаются лежать под ногами.

Только я не обращаю внимания на это:

— В смысле… беременна? С чего Люба взяла?

— Ой, ну как? — приноравливается тёть Катя, чтобы собрать документы. С её телосложением сделать это непросто. В конце концов, плюнув, садится на стул, — Женщины это сразу видят! По лицу, по глазам, по животику. Там хоть он мал ещё… как я поняла месяц третий-четвёртый, но остальное не скроешь! От женских-то глаз!

— А… г-где она её видела? — сидя на корточках, я заикаюсь.

Хочу взять секретаршу за плечи и хорошенько встряхнуть. Нельзя так со мной! Я ведь не каменный. Я ж и поверить могу! Приму за чистую монету, а потом что?

— Так в консультации женской, — машет рукой Катерина, — Она на приёме была у врача, который беременных смотрит.

Лоб её хмурится, стыкуя факты. Так что же первично? Врач, или признаки? Я видел Ульяну, но не заметил каких-то там признаков. Ну, может быть, это потому, что я не женщина? А женщины видят!

Мне так хочется спросить у тёть Кати, какие такие признаки выдают в ней беременность? Может быть, Любе привиделось? Да и к врачам ведь все женщины ходят. С чего же Любаня взяла, что он только беременных смотрит?

Нет, всё это глупости! Бред. Ведь я же встречался с ней только недавно… Недавно то было, а может, давно? Сколько времени минуло? Месяц? А может, и больше. Я помню, пальто, в котором Улькина фигурка утопала, как в спальном мешке. А лицо и глаза… Ну, на них не написано!

— Подожди! А…, - пытаюсь спросить. Только, что?

— Маркуш, ты уж сам собери, а то у меня спину что-то прихватило, — сетует Катя и машет рукой.

А, поднявшись, бросает вполголоса:

— Я так рада за вас с Вероничкой. Вы, мальчик мой, очень красивая пара! А то сердце болело за то, что ты не устроен. Такой умный, красивый и статный мужчина, а по жизни один.

Я усмехаюсь, решив промолчать. Не до того мне сейчас! К тому же, боюсь сболтнуть лишнего.

Начинаю сгребать документы обратно. Но когда секретарша уходит, то бросаю всё к чёртовой матери, и просто тупо сижу на полу. Дышу так, как будто бежал по ступеням наверх. Голова идёт кругом! Ульяна беременна? Но это просто не может быть правдой. Выходит, она обманула меня? Значит, наш ребёнок… Наш с ней ребёнок! Выходит, он жив?

Во рту так сухо. Я и сам сейчас как погибающий от жажды цветок. Напиться бы! Только сперва убедиться, что всё это правда. Достаю из кармана смартфон.

«Уля», — написано в книжке. Хочу позвонить ей, но решаю нагрянуть внезапно. Сбежит ведь, опять! И теперь не одна сбежит от меня, а с ребёнком.

Боже ты мой, я же стану отцом! Я, Марк Тисман — отцом. Нашего с Улей ребёнка. Я беззвучно смеюсь, закрываю глаза. И внутри у меня распускается что-то. Какой-то невидимый глазу цветок. Он всё больше и больше. Он ростом с меня.