Книга Я - твой тренер, расслабься!, страница 20 – Лира Князева

Все разошлись к воде, но я знала: обсуждать будут неделю.

Макс поднялся медленно.

— Ты правда не ударилась?

— Не ударилась.

— Аля...

— Не здесь.

Он замолчал.

После тренировки я задержалась в коридоре у запасного выхода. Сама. Да, сама. Я была взрослой женщиной и могла поговорить с мужчиной наедине без того, чтобы мир рухнул.

Макс вышел последним, с сумкой на плече.

— Ты меня ждёшь? — спросил осторожно.

— Не радуйся.

— Попытаюсь.

— Сегодня на площадке... — Я запнулась. — Ты спросил про колено.

— Потому что переживал.

— Вот именно. Не надо.

Он устало усмехнулся.

— Это уже запрещено правилами?

— Да.

— Поздно запрещать. Я уже переживаю.

— Макс.

— Аля, я могу не приходить в школу. Могу не носить кофе. Могу молчать при людях. Но я не могу не переживать, когда ты падаешь.

Я сделала шаг назад, но упёрлась спиной в холодную стену. Опять. У нас со стенами явно была нездоровая традиция.

Он не приближался. Стоял на расстоянии, руки опущены, весь напряжённый.

И от этого стало хуже.

Потому что если бы он пошёл напролом, я бы оттолкнула.

А он ждал.

— Ты мне мешаешь, — сказала я честно.

— Знаю.

— Я не могу думать нормально.

— Я тоже.

— Это неправильно.

— Возможно.

— У тебя племянник у меня учится.

— Знаю.

— Меня уволят, если кто-нибудь решит, что я...

— Я никому не позволю.

— Вот! — я ткнула в него пальцем. — Опять! Ты не бог, Егоров. Ты не можешь никому ничего запретить.

— Могу попытаться.

— Не надо.

Он молчал.

А я вдруг устала быть сильной.

— Я сама не знаю, чего хочу, — прошептала я.

Макс медленно выдохнул.

— Иди уже, всё, — сказала я.

Он кивнул. Повернулся.

И тут я сама схватила его за рукав.

— Аля?

— Не смотри на меня.

— Поздно.

Я поднялась на носки и поцеловала его.

Зло, отчаянно. Я хотела доказать себе, что ничего особенного не произойдёт, если я это сделаю.

Произошло.

Макс не сразу ответил. Сначала будто окаменел. Потом его ладонь легла мне на затылок, осторожно, как будто я могла рассыпаться, и он поцеловал меня в ответ.

Мир вокруг исчез. Были только я и он.

Запах его кожи, тепло его груди, его сдержанное рычание, которое я скорее почувствовала, чем услышала.

И в то же время я отчётливо услышала как где-то хлопнула дверь.

Я отскочила.

По коридору прошёл сторож, даже не глянув в нашу сторону, но меня уже накрыл ледяной страх.

— Нет, — сказала я, хватая воздух. — Нет. Это ошибка.

— Аля...

— Забудь.

— Не смогу.

— Значит, притворись.

Я ушла почти бегом.

Колено болело. Губы горели. Сердце колотилось так, будто я сыграла пять партий подряд.

После поцелуя я три дня жил как псих.

Работал и видел её.

Ел и вспоминал, как она схватила меня за рукав.

А по ночам, ууу, лучше вообще не вспоминать.

Самое дикое: я не мог даже злиться. Она поцеловала меня, а потом сказала забыть. Логика отсутствовала полностью, но я почему-то понимал. Для Али это был не шаг вперёд, а падение без страховки.

И я не имел права тянуть её дальше, пока она сама не решит.

Поэтому на тренировке я был образцовым учеником.

Пришёл вовремя. Поздоровался. Не смотрел дольше положенного. Делал подачи. Получил мячом в плечо и не сказал ни одной пошлости. Группа, кажется, разочаровалась.

Аля тоже была идеальной.

— Егоров, ниже стойка.

— Есть.

— Егоров, руки.

— Исправляю.

— Егоров, не геройствуйте.