Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 4 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Ладно. Придётся потерпеть.

Беру кофе и несу в кабинет босса. Тёмный взгляд обжигает, когда я опускаю стакан на стол перед ним.

Хорошо, что мой малыш скорее всего родится светловолосым и голубоглазым. Никаких брюнетов под два метра! Я специально выбирала донора — блондин, голубые глаза, средний рост. Всё, как и у меня, только роста я маленького.

Надеюсь, получится маленькая светловолосая кудряшка.

Я бы, конечно, очень хотела дочку.

— Ты что застыла? Неси отчёт, который я просил. Долго ещё ждать буду? — выгибает тёмную бровь Воронцов. — Мне что, каждое своё требование по сто раз повторять?

Сегодня он прям какой-то уж очень злой.

Аж желваки на скулах ходят.

Мужчина проводит пятернёй по волосам. Рукава его белоснежной рубашки закатаны, поэтому мой взгляд невольно скользит по мощным, покрытым тёмными волосками предплечьям.

Какие вены...

Снова накатывает паника.

"Спокойно. Ничего страшного не происходит. Это всего лишь руки, ты чего, Инна?!"

— Побыстрее, Александрова! Нам на две сделки ещё сегодня ехать!

— Ч... Что? Мне? С... с вами?

Он снова иронично и раздражённо выгибает бровь.

— Да. Представь себе. Ты теперь моя личная помощница. Но это ненадолго, если будешь так тормозить. Поэтому будь добра, принеси уже этот чёртов отчёт.

Подскакиваю на месте, когда босс ударяет кулаком по столу. Хочется тут же машинально приложить руку к животу.

С недавнего времени, это вошло в привычку. Когда я нервничаю, устаю, или плохо себя чувствую, то кладу руку на живот. Как будто мне неосознанно хочется убедиться, что мой малыш, не смотря на внешние факторы, чувствует себя хорошо.

Но сейчас я этого не делаю. Слишком... опасно. Навряд ли, конечно, Воронцов по этому жесту о чём-то догадался бы, но я не хочу рисковать.

Вместо этого, резко разворачиваюсь и пулей вылетаю из его кабинета. Никогда, никогда я не научусь спокойно реагировать на его диктаторские замашки.

Сердце у меня в груди отбивает чечётку, а голова от волнения начинает кружиться.

Добежав до своего рабочего стола, я упираюсь ладонями в лакированную поверхность, опускаю голову и медленно выдыхаю, стараясь успокоиться.

“Ничего страшного, Инна. Это нужно просто пережить”.

Я читала в буклете, который мне выдали в клинике по оплодотворению, что первый триместр беременности самый тяжёлый. Идёт мощная гормональная перестройка организма. Отсюда все “прелести” моего положения — токсикоз, постоянная сонливость, усталость, головокружение и заторможенность.

Есть, конечно, счастливицы, для которых вынашивание малыша подобными состояниями не омрачено, но я, к сожалению, к их числу не отношусь...

— Инн? — подняв голову, вижу на пороге своего кабинета нашего нового дизайнера Снежану. — А я тебя ищу. Мне на договора нужно печать шлёпнуть, а на посту никого нет. Сказали тебя повысили до помощницы Воронцова. Поздравляю.

— Да, — киваю рассеянно, — Спасибо...

Хочется горько усмехнуться в ответ на её поздравления. Работать плечом к плечу с Глебом Воронцовым — то ещё удовольствие. Но я сдерживаюсь. Снежана у нас в компании всего несколько дней. И, скорее всего, просто не понимает пока, что из себя представляет этот мужчина.

Кстати, когда я оформляла её на должность дизайнера, то в числе документов нашла рекомендательное письмо четырёхлетней давности от Алексея Игоревича Борцова — нашего генерального директора и совладельца фирмы.