Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 10 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Воронцов, как и следовало ожидать, мою благодарность игнорирует. Заводит мотор и выруливает на трассу.

Машину этот мужчина водит очень агрессивно. Стремительно разгоняется, резко перестраивается между рядами, обгоняя остальной поток автомобилей.

Моё сердце лихорадочно дёргается и толкает по венам новую порцию адреналина, когда после очередного съезда, джип Воронцова снова набирает скорость.

Моя не на шутку разыгравшаяся фантазия в красках подкидывает мне картинки страшных ДТП, которые я периодически вижу в сводке новостей. Обострившийся инстинкт самосохранения в этот момент истерически бьёт во все колокола.

Единственное, что отвлекает меня от страха попасть в аварию — это настойчивая вибрация мобильного.

— Сколько раз говорить, все личные вопросы нужно оставлять за пределами работы. — слышу раздражённый голос Воронцова.

Торопливо вытаскиваю смартфон и нервно сглатываю, увидев несколько пропущенных вызовов из клиники.

— Возьми уже трубку, или выключи телефон!

— Я... заминаюсь, переводя взволнованный взгляд с мобильного, на сосредоточенного на дороге Воронцова.

Я не могу разговаривать с гинекологом рядом с боссом. Боюсь, вдруг он догадается или услышит часть разговора и поймёт, что я жду ребёнка. Я не готова сейчас к такому признанию.

— Извините, Глеб Викторович, — шепчу, чувствуя, как волнение пускает корни в моей нервной системе.

Выключаю на мобильном звук и убираю обратно в сумку.

Встреча проходит ужасно. А я-то думала, что ничего ужаснее, самого факта назначения в помощницы к Воронцову уже и быть не может, но, как всегда ошиблась.

Из-за звонка из клиники я сильно нервничаю. Не знаю, для чего они могли звонить. По привычке сразу паникую. Вдруг что-то не так с малышом? Вдруг он неправильно развивается?

Недавно я сдавала анализы. В голову сразу лезут тревожные мысли, что результаты пришли плохие. У меня сильный токсикоз, но я как-то думала — это нормально в первом триместре беременности. А если нет?

Из-за нервного напряжения и беспокойства во время встречи я постоянно отвлекаюсь и дёргаюсь, что, разумеется, не укрывается от зоркого взгляда Воронцова. Он разве что только не цокает и не матерится вслух.

Я понимаю, что нормальному руководителю не может нравится, когда его подчинённый без конца тормозит, но всё равно меня напрягает его раздражение и периодическое шипение на ухо.

— Инна, соберись...

— Ты конспектируешь?

— Клиент уже двадцать минут говорит, ты хоть что-то записала?!

Боже... Да записала я. Правда, не всё. Но важное вроде бы отметила.

Совсем плохо становится, когда я читаю сообщение в телефоне.

Тоже из клиники.

"Срочно перезвоните!"

Да что же могло случиться?!

Не могу справиться с тревогой! Не получается!

Жму руку к животу и делаю короткие и неглубокие вдохи и выдохи, пытаясь успокоиться.

Если они так настойчиво пишут и звонят, то наверняка произошло нечто ужасное. Я не перестану нервничать, пока не узнаю точно.

— Ну, на сегодня, думаю, достаточно, — говорит клиент, потерев руки.

Господи, зовут-то его хоть как?

— Мне все ваши предложения нравятся, Глеб Викторович. Дальше будем совершенствовать проект, пока не утвердим итоговый.

— Отлично, Юрий Максимович. Как всегда, с вами приятно иметь дело, — отвечает Воронцов вежливо, но так холодно и напряжённо, что мне даже кажется — ледяные иголки безжалостно впиваются в кожу.