Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 206 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Рука машинально тянется к животу. Превозмогая резь от света, я всё же открываю глаза окончательно и чуть приподнимаюсь.

— Дети... Что с моими детьми?! Что с ними?! – хрипло спрашиваю в пустоту.

В палате, где я нахожусь, больше никого нет. Вокруг меня какие-то приборы, от одной руки идёт проводок к экрану и показывает давление и пульс.

Страшная картина реальности становится всё чётче – у меня открылось кровотечение и я потеряла детей. Я потеряла своих малышей.

Паника сдавливает горло, вызывая тошноту и болезненные спазмы.

Я не справилась, не защитила своих детей, и их больше нет.

И Глеба тоже нет, потому что без наших малышей я ему не нужна...

Сквозь шум в ушах слышу приглушённые голоса, раздающиеся из коридора. Перевожу взгляд на прикрытую дверь. Перед глазами всё плывёт от слёз и истерики, что поднимается изнутри и намеревается вырваться наружу.

Один из голосов мне не знаком. Второй точно принадлежит Глебу.

Значит, он здесь? Он всё-таки здесь?

Хочется закричать изо всех сил, позвать его и просто прижаться к тёплой груди любимого человека, но у меня нет сил. Горло пересохло, а в теле ощущается невероятная слабость и усталость.

— Как дети? – вырывает из груди сердце вопрос заданный Глебом.

Его я отчётливо слышу. Скорее всего, он говорит с врачом и хочет знать, что с малышами... Наверное, собирается уехать, если детей больше нет...

Ответ врача я, к сожалению, не слышу.

Это убивает меня.

Я хочу знать правду... Должна знать...

Сделав глубокий вдох, пытаюсь позвать Глеба. Выходит негромко – больше напоминает слабый еле слышный писк. Но, на удивление, его оказывается достаточно, чтобы дверь в палату открылась.

— Инна...

Глеб залетает внутрь вперёд врача.

Я жадно въедаюсь взглядом в его образ. Вижу плохо из-за слёз, но всё же замечаю, что выглядит он устало и в глазах стоит тревога.

— Очнулась? Ну, как ты, малыш? – Глеб осторожно садится рядом на кровать и, чуть наклонившись, берёт мои ладони в свои руки. Прижимает их к губам. Целует.

А меня трясёт от слёз.

— Глеб... Я потеряла детей? Их... больше нет? –надрывно спрашиваю, совершая частые прерывистые вздохи.

— Инна Михайловна, – откашливается мужчина в бело-голубом халате, который зашёл следом за Глебом. – Меня зовут Андрей Николаевич. Я ваш лечащий врач на то время, пока вы находитесь в отделении интенсивной терапии. Потом вас переведут в другое.

Кое-как заставляю себя посмотреть в глаза врачу, быстро смаргивая слёзы. На его лице не отображается никаких эмоций, и я не уверена, хорошо это, или плохо. И ещё я не могу снова задать вопрос про детей, я просто не могу...

— Инна Михайловна, у вас было довольно сильное кровотечение, кроме того, ваши анализы, которые мы сделали в срочном порядке, не совсем в норме. Но раскрытия шейки матки нет, состояние плодов, их сердцебиение и уровень околоплодных вод в норме. Беременность сохраняем, но в больнице полежать вам придётся и вообще все оставшиеся месяцы нужно будет постоянно наблюдаться у врача, и, возможно, ложиться в стационар в профилактических целях...

Андрей Николаевич ещё что-то говорит, но я уже не слушаю. Из всего сказанного в голове на повторе звучат только одни слова "состояние плодов в норме..."

Мои малыши в порядке. Я их не потеряла.

Будто в замедленной съёмке перевожу взгляд на Глеба и как глупая улыбаюсь и плачу. Отрываю ладонь от его губ, кладу на живот, а буквально через мгновение чувствую поглаживание внутри. Такое лёгкое, словно котёнок лапкой скользнул.