Онлайн книга «Няня для сурового папы»
|
— Ты чего вся дёргаешься и чешешься? Может, тебе сначала в душ? — усмехается бурый, высыпав нашинкованный лук в тару с фаршем. — Очень смешно. Это у меня, наверное, аллергия на ЗОЖ-пищу начинается, просто. — ЗОЖ-пища тем хороша, что на неё не может быть аллергии. В очень редких случаях и на отдельные продукты. Принеси мне два яйца, пока резать зелень не начала, а то руки в фарше. Кивнув, я топаю к холодильнику, не переставая чесать то бёдра, то спину. И правда, очень странно, что я так чешусь. Колючую одежду Некошатницы вроде не ношу больше, тогда с чего бы? Достаю два яйца, как просил Бурый, и захлопываю дверцу. Делаю шаг вперёд собираясь передать яйца Мише, как вдруг ощущаю зуд в самом неподходящем месте. Прямо между ног! Я замираю на месте и машинально сжимаю ноги, чтобы хоть как-то унять чесотку. Чёрт, ну не стану же я чесать себя… там. Здесь. При Буром. Да мы ещё и готовим к тому же! — И что, твой Кирюша, разрешает тебе в таких юбках ходить? — спрашивает Миша, явно не замечая, что со мной что-то не так. Я же, пока он не смотрит, пытаюсь елозить бедром о бедро, продолжая при этом стоять на месте и прижимать к груди яйца. — А что… он… эээ… по-вашему должен от меня требовать, чтобы я… эээ… паранджу носила? — Ну, не паранджу, но такие коротки… с тобой всё нормально? — Миша поворачивается ко мне и недоумённо оценивает, как я стою в неестественной позе и не двигаюсь с места. — Да я… эм… в порядке… Бурый выгибает бровь. Да мне вообще не до его бровей. Божечки мой, я сейчас сдохну! Мне надо срочно уйти отсюда и почесаться! — Тогда отдашь мне яйца? — протягивает Миша, намекая на то, что я всё ещё стою в обнимку с яйцами, которые он попросил принести. — А… да… конечно, — делаю шаг к нему, вытянув руку, и в этот момент чувствую острую боль прямо… в самом нежном месте, словно меня кто-то только что ТУДА укусил! Громко взвизгиваю и роняю одно яйцо на пол. Миша тяжело вздыхает. — И почему я даже не удивлён, Марья Алексевна? Снова на ровном месте… Сейчас бы вы очень удивились, узнав, почему я это сраное яйцо уронила! Щёки заливает жаром стыда. У меня продолжает невыносимо чесаться между ног. А теперь ещё и задница. И я клянусь, кто-то меня укусил мгновение назад! — Мне надо отлучиться… — выдавливаю из себя, протягивая Бурому второе яйцо. Но взять он его не успевает, потому что я чувствую ещё один укус, от которого у меня глаза на лоб вылезают. Я снова визжу, взмахиваю рукой и поскальзываюсь на разбитом яйце. Меня ведёт в сторону, а Бурый пытается не дать мне упасть, из-за чего я падаю ему на грудь, об которую разбиваю второе яйцо. Миша тупо смотрит на размазанное по груди яйцо, затем переводит ошарашенный взгляд на моё перекошенное лицо. И тут я снова громко визжу, потому что задницу опять кусают. Отталкиваюсь от Мишиной груди, и, зажав испачканные яйцом ладони между ног, скользя измазанной ногой по полу, бегу в ванную, игнорируя Мишино: — Маша, какого чёрта происходит?! * * * Забежав в ванную, захлопываю за собой дверь. Между ног невыносимо чешется и болит. Чёрт! В панике подлетев к раковине, включаю кран, трясущимися руками зачерпываю холодной воды, затем отодвигаю резинку юбки вместе с трусами и брызгаю туда в надежде хоть как-то облегчить непонятно откуда взявшуюся зудяще-горящую боль. |