Книга Няня для сурового папы, страница 49 – Полина Довлатова

— Как скажете! — упрямая девчонка хватает влажную тряпку с раковины и идёт протирать стол, который на мой взгляд уже и без того достаточно чистый.

Не знаю, какого чёрта меня так забавляет, что она на меня дуется? И вообще, почему мне нравится получать эмоциональные реакции на мои слова и действия от этой мелкой ведьмы?

— Где ты научилась готовить? В ресторане работала? — загрузив в посудомоечную машину оставшуюся посуду, снова поворачиваюсь к Маше.

Она в третий раз протирает стол. Видимо, пытается сделать его невидимым.

— Хотела. Но Кирилл не разрешил.

Ах да. Как же я мог забыть. Там папочка-Кирилл всем рулит. Что Маше можно, и что Маше нельзя.

Хотя представив девчонку в костюме официантки, расхаживающей между столиками, где сидят всякие мудаки с сальными взглядами, я даже начинаю понимать этого Кирилла, и почему он не захотел, чтобы Маша работала в общепите.

— Значит, это просто хобби?

— Вроде того… Ну, кажется, стол уже достаточно чистый, — Маша выпрямляется.

— Да. Я удивлён, как он вообще ещё не исчез.

Закатив глаза, Маша споласкивает тряпку, после чего вытирает руки полотенцем.

— На сегодня будут ещё указания, Михаил Валерьевич, или я могу идти спать?

Она упирает в меня взгляд, а я почему-то не хочу её отпускать. Не знаю, почему. И причин задерживать девчонку не нахожу, отчего мысли суетливо начинаю кружить по черепушке, пытаясь отыскать возможность задержать Машу хотя бы ненадолго.

— Рану ещё нужно обработать, — выпаливаю первое, что приходит в голову. Не понимаю, на хрена мне всё это надо, ведь ясно же, что у этой мелкой симулянтки ничего не болит. Да и было бы лучше сейчас действительно просто отправить её спать и самому заняться тем же самым.

— Хорошо, — кивнув, она направляется в сторону своей комнаты. Я иду следом. До меня доносится еле уловимый запах её духов. Значит и духами набрызгаться успела. И когда только? От неё так не пахло, когда Андрей был тут.

В спальне Маша усаживается на постель и чуть приподнимает платье, чтобы открыть доступ к ране.

Я беру хлоргексидин, вату и бинт, после чего опускаюсь на корточки рядом с девчонкой и снимаю старую повязку.

— Неплохо заживает. Хотя лучше бы зашили. Ну ладно. Шрама не должно остаться. Потом контрактубексом помажешь.

Смачивая вату раствором и начинаю осторожно обрабатывать рану, слегка сжав второй рукой Машину ногу под коленом.

— Где вы научились зашивать? — приглушённо спрашивает, чуть отклонившись назад на матрасе.

— В армии служил. Был в горячей точке. Пришлось научиться. Там и не такому научишься.

— Не знала, что вы служили…

— Любой нормальный мужик должен отслужить.

— Вот как?

— Да, именно так, — киваю, осторожно проходя смоченным диском по краям раны.

Маша так удивляется тому, что я служил, будто для неё это вообще в новинку, что мужчина проходит срочную службу или службу по контракту. Интересно, папик этот её, Кирилл, автомат в руках хоть когда-нибудь держал? Вряд ли, конечно. Да и если держал, Маша наверняка не интересовалась этим моментом.

— Ногу чуть ближе сдвинь.

— А повежливее?

Я вскидываю бровь.

— Пожааалуйста, Марья Алексевна, ножку придвиньте! Сойдёт?

— Вполне. Пожааалуйста, вот вам моя ножка, Михаил Валерьевич, — Маша с серьёзным видом кивает и послушно придвигается, отчего её платье ещё сильнее задирается вверх.