Книга Я вернулся за тобой, страница 26 – Полина Довлатова

— Ты можешь переодеться в сухое прямо сейчас, — заводя мотор, Илья кивает на пакет с одеждой, лежащий на заднем сидении.

— Интересно, как ты себе это представляешь?

— Очень просто. Лезь назад и переодевайся.

— Чтобы ты пялился на меня в зеркало заднего вида? — спрашиваю с раздражением.

От холода зубы отбивают чечётку. У меня забило нос и першит в горле. И больше всего на свете я сейчас мечтаю о том, чтобы переодеться в сухую одежду. Но я лучше отморожу себе... всё что только можно, чем стану раздеваться на глазах у этого мужчины.

— Не обольщайся, Аленёнок. Не думаю, что содержимое твоих трусов чем-то сильно отличается от остальных женщин. Да и спермотоксикозом я не страдаю.

Кипяток приливает к моим щекам в ту же секунду. Кидаю быстрый взгляд на Илью и тут же отворачиваюсь к окну, ловя сквозь плотную стену дождя очертания ускользающего от нас посёлка.

Романов с равнодушным видом ведёт машину. Я вижу его лицо в отражении стекла. Нас то и дело качает на кочках, и я впиваюсь пальцами в ремень безопасности, чтобы выбить из своей головы этот нелепый разговор.

— Если не хочешь переодеваться, то хотя бы подогрев задницы включи, — тянется рукой к приборной панели и нажимает на какую-то кнопку, после которой сидение медленно начинает нагреваться.

— Спасибо, — буркаю себе под нос.

Мои щёки всё ещё пылают, и я не хочу поворачиваться.

Мне не нравится в какую сторону это всё клонится. Не нравится, что посторонний мужчина, о котором я ничего не знаю и понятия не имею, что он из себя представляет, рассуждает о содержимом моего нижнего белья.

Сегодня это просто разговоры, а что дальше?

Он уже спал со мной в одной постели. Смотрел на то, как я моюсь через стекло душевой кабины. Он делал мне искусственное дыхание, когда на мне не было ничего, кроме трусов...

Низ живота прошивает мощный импульс, который дёргает нервы и заставляет меня сжать ноги. Мокрое нижнее бельё, прилипающее к промежности, вдруг начинает ощущаться неимоверно остро. Я тру друг об друга колени и ёрзаю, чтобы унять этот дискомфорт, но он становится только сильнее.

— Ты... не мог бы приоткрыть окно? — хриплю, морщась от першения в горле.

— Просто для уточнения. На улице ливень, ты мокрая как облезлая кошка, сидишь ёжишься, клацаешь зубами и просишь меня открыть окно? — летит мне в затылок.

— Я не клацаю, — сжимаю руки на груди, которая теперь тоже ноет. — Открой пожалуйста.

Кошусь на мужчину боковым зрением. Смотрит на меня как на ненормальную, но всё-таки нажимает кнопку на руле и слегка приоткрывает окно, только со своей стороны.

Тянется к нагрудному карману и достаёт оттуда пачку сигарет и зажигалку.

— Что ты делаешь? — сиплю, сглатывая.

— А на что это похоже? Хочу покурить, раз уж окно открыли. Что-то не так?

— Нет... нормально...

Резко отворачиваюсь в другую сторону и зажмуриваюсь. Чувствую, как у меня в висках пульсируют вены.

Звук чиркающего кремня.

Даже с закрытыми глазами я отчётливо представляю маленький огонёк, к которому тянется сигарета.

Тлеющие угольки табака.

Дым.

Сжимаю зубы и тяжело втягиваю воздух через нос.

— С тобой всё в порядке? — вздрагиваю, когда ощущаю на своём плече тяжёлую мужскую руку и резко оборачиваюсь. — Укачало что ли? Остановить?

Бросаю взгляд на зажатую у Ильи в ладони зажигалку, которую он убирает обратно в карман куртки.