Книга Корректор, страница 86 – Зинаида Майорова

На крыше снова спрятался за контейнером, расстегнул карман Жениной чёрной куртки и достал листок бумаги. Очевидно, Женя вырвала его из той тетради, куда переписала дневник Саянова. Почерк у неё оказался красивый, а язык литературный. В письме не было ни единой ошибки. Мартин всегда подтрунивал над её неправильным произношением и корявой устной речью, поэтому даже представить себе не мог, насколько хорошо она умела писать по-английски.

Письмо выглядело как пророчество, словно Женя заранее знала, что не сможет пройти через Торонто, и оставила Мартину подробные инструкции, как действовать дальше. Она объясняла, где найти других проводников, с какой периодичностью они появляются в убежищах, и по каким признакам вычисляют своих.

Её рекомендации настолько точно соответствовали реальному положению дел, что Мартину временами казалось, будто она разговаривает с ним. Письмо представлялось ему не посланием из прошлого, а живой беседой, и отвечало ровно на те вопросы, которые возникали у него в голове во время чтения. Словно Женя спланировала всё на много шагов вперёд, как идеальный бот-манипулятор, за которого он сначала принял её. Но если бы она была настоящим ботом, то не умерла.

Он дочитал письмо и посмотрел в лицо Жени. В закатном свете кожа казалась не такой мертвенно-бледной, как раньше, и можно было подумать, что девушка просто спит. Но его поцелуй уже не сможет разбудить спящую красавицу. На лице застыло спокойное умиротворённое выражение, как будто она говорила Мартину:

«Я сделала, всё что могла, теперь ты сам».

В последних лучах солнца Мартин внимательно перечитал письмо и убедился, что всё запомнил правильно. Только сейчас он заметил на листке подпись и расшифровку: «Евгения Оводова». Раньше Женя не упоминала свою фамилию. Вероятно, она добавила полное имя для пущей официальности — это же письмо Мартин должен был использовать в качестве рекомендации, когда встретит других проводников.

В постскриптуме Женя оставила распоряжения о том, что делать с телом и личными вещами в случае её гибели. Только теперь Мартин понял, как тщательно она выбирала маршрут. По всему пути их следования через Торонто располагались площадки, на которых проводники при необходимости оставляли грузы для перевозки. Контейнер на крыше Симко-холла поставили неслучайно.

Пока совсем не стемнело, Мартин спустился за Жениным рюкзаком. Он вытащил из него аптечку и другие вещи, которые могли пригодиться в дороге. Именно так просила сделать Женя. Внезапно пальцы его нащупали что-то твёрдое. Он тщательно осмотрел внутренность рюкзака и обнаружил хорошо замаскированный потайной карман. В нём лежали бриллиантовые клипсы — те самые, что Женя нашла во время визита в коттедж воспов.

Хотя Мартин не был профессиональным оценщиком, его ювелирного опыта с лихвой хватило, чтобы отличить алмаз от простого стекла. В студенческие годы он подрабатывал в магазине — хозяин искал кристально честного помощника, пусть даже без опыта работы, а у Мартина были отличные рекомендации со школы. За несколько лет работы научился различать чистоту бриллиантов и качество огранки, мог примерно определить стоимость украшения. Сейчас те цены канули в прошлое, но всё равно клипсы выглядели очень дорого.

Получается, Женя не удержалась и утащила понравившуюся безделушку. Наверняка она не представляла себе истинной стоимости клипсов. Мартину не хотелось, чтобы её сочли воровкой, и он убрал украшения к себе в карман. Возможно, за Канадской стеной сможет выяснить, кому принадлежал коттедж, и вернёт собственность наследникам. В крайнем случае оставит бриллианты в коттедже, когда будет возвращаться обратно через Ниагару.