Книга Корректор, страница 85 – Зинаида Майорова

— Можно?.. — нерешительно спросил он.

Не дожидаясь продолжения, Наташа вместо ответа стащила с него галстук, повесила на куст малины и обняла Романа за шею. Их губы слились в поцелуе. Где-то высоко застучал дятел, но Роман больше не проявлял ни малейшего интереса к орнитологии.

Наконец он отпустил Наташу и сказал:

— Мне пора идти.

— Не забудь галстук, — ответила Наташа и пошла дальше к озеру.

Она не оборачивалась, но слышала, как внезапно стих шум шагов у неё за спиной.

Дальнейшие изыскания показали, что обладатель элегантной обуви, влезший в лужу у лавочки, попал туда со стороны озера, предварительно как следует потоптавшись около тарзанки. Наташа сфотографировала один особенно чёткий отпечаток, чтобы сличить его с ботинками Юрия Рудольфовича. Следы сапог у тарзанки, вероятно, принадлежали рыбаку. Однако ей не удалось найти никаких следов, ведущих от лавочки к озеру. Скорее всего, преступник тащил мертвецки пьяную жертву обратно к озеру по траве, чтобы его нельзя было уличить. Но никаких доказательств Наташа не нашла.

Она тщательно осмотрела пятачок земли около тарзанки, обошла вокруг озера, обнаружив по дороге лежбище рыбака точно в указанном им месте, и снова вернулась к злополучному канату, привязанному к доске. Ничего. На обратной дороге Наташа специально шла по траве, росшей вдоль обочины. Кое-где трава казалась примятой, но это не значило ровным счётом ничего. Ни одной улики она так и не заметила.

До Мартина донеслось два выстрела, но прозвучали они почти одновременно. Во лбу наводчика появилась чёрная дырка. Удар в грудь заставил Мартина сделать шаг назад, он с трудом устоял на ногах. Перевёл глаза вниз и увидел светлые волосы на своём плече.

В последний момент Женя успела заслонить его от выстрела. Её отбросило на Мартина, автомат вырвался из её рук и упал на пол с громким лязгом. Но Мартин больше ничего не слышал, как будто вокруг него образовался непроницаемый купол мёртвой тишины. Он подхватил Женю на руки и отнёс к рюкзаку. Из раны текла кровь, пуля застряла внутри. Мартин достал из аптечки бинт и попытался остановить кровотечение. Девушка дышала, но глаза её были закрыты. Внезапно она прошептала чуть слышно всего одно слово, но Мартин сразу понял её, хотя раньше ему тяжело давался Женин акцент.

Он повернулся к рюкзаку и быстро вытащил бутылку воды. Поднёс к губам Жени. Она с трудом сделала глоток и сказала чуть разборчивей:

— Письмо… здесь…

Рука её потянулась к застёгнутому карману куртки. Пальцы скользнули по молнии и бессильно разжались. Мартин обнял девушку, прижал к себе и понял, что она больше не дышит. Ледяные пальцы неподвижно лежали в его руке.

Он видел раньше, что случалось с людьми после таких выстрелов, и понимал, что в полевых условиях у Жени не было шансов выжить. Она хотя бы не мучилась перед смертью. Сердце у него сжалось от ужаса — он бы всё отдал, чтобы вернуться на пять минут назад и предотвратить нелепую случайность.

Он долго сидел неподвижно, потом вспомнил про письмо. Солнце уже садилось, внутри здания было слишком темно, но на крыше хватит света для чтения. Очень медленно Мартин поднялся по ступенькам. Теперь Женя казалась гораздо тяжелее, чем три дня назад, когда он помогал ей забраться на дерево. Как будто вместе с её весом на Мартина давил груз вины. Она предупреждала, что здесь опасно, а он не послушал её.