Книга Корректор, страница 43 – Зинаида Майорова

С этими словами Петя, громко топая, направился в сторону отдела иностранной литературы.

Отец Алексей не так давно принял сан, и первое время коллеги-атеисты вздрагивали всякий раз, когда он приходил в Издательство сразу после службы, не сняв рясы. Но через несколько недель, убедившись, что никто не пытается ни переформатировать Издательство в монастырь, ни внедрить принудительное религиозное образование, они успокоились и даже начали забывать о новой ипостаси своего коллеги. А иконы в его кабинете их и раньше не смущали.

Кое-кто из верующих сотрудников тоже поначалу реагировал неадекватно. Те, кто знал новоиспечённого батюшку чуть ли не с пелёнок, внезапно стали обращаться к нему на «вы». Но отец Алексей быстро напомнил им правила этикета и восстановил прежнее непринуждённое общение с давними знакомыми.

В полуоткрытую дверь Наташиного кабинета постучали.

— Есть минутка? — спросил Анатолий Викторович.

Он зашёл внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Наташа поднялась с кресла и пошла ему навстречу. Поздоровавшись с ней, шеф устроился за соседним столом. Это был стол Сергея.

В Издательстве мало у кого имелись отдельные кабинеты. Как правило, их выделяли сотрудникам, бравшим на себя серьёзные административные обязанности, ведь им часто приходилось вести телефонные разговоры. Ни Сергей, ни Наташа телефоном не злоупотребляли, поэтому мирно уживались в одном рабочем помещении.

Разногласия у них возникали лишь по поводу комфортной температуры — теплолюбивый Сергей не разделял любовь Наташи к прохладному климату. Расположение столов соответствовало их пристрастиям. Наташин стол находился прямо рядом с окном, и она частенько открывала створку, впуская холодный воздух с улицы. Стол Сергея находился на максимальном удалении от окна, рядом с дверью, что позволяло ему компенсировать Наташин арктический фронт тёплыми воздушными потоками из коридора.

Шеф неслучайно занял место Сергея, хотя в кабинете стояло два кресла для посетителей. Выбор символизировал его отношение к случившемуся. Как будто чёрное кожаное кресло с мягкими подлокотниками и подголовником — Сергей сам выбирал модель — сохранило связь с хозяином и должно было принять участие в их беседе. Поэтому, хотя кресло Анатолию Викторовичу было явно великовато, у Наташи не возникло ощущения, что он находится не на своём месте.

Она села на своё кресло. Пластиковый каркас с обтянутыми тканью спинкой и сиденьем достался Наташе из партии офисной мебели, недавно закупленной Издательством и, в отличие от кресла Сергея, не нёс на себе печати индивидуальности. Наташино рабочее место выделялось из десятков других лишь коллекцией постеров, украшавших стену над столом.

— Результатов ноль, — сказал шеф, — ни отпечатков, ни штрих-кода, ничего, что позволило бы идентифицировать инъектор.

В его тоне не слышалось разочарования. Он словно формулировал условие сложной задачи, заранее отсекая наивные подходы к решению.

— Но оба инъектора из квартиры Сергея пропали? — уточнила Наташа. — Даже тот, что хранился на кухне?

— Совершенно верно, — кивнул шеф, — сегодня из Москвы приехал дядя Сергея, мы с ним тщательно осмотрели квартиру. Дядя подал заявление о пропаже, но вряд ли прокуратура откроет дело. Улик нет, подозреваемых тоже, не говоря уже о мотивах преступления.