Книга Корректор, страница 38 – Зинаида Майорова

Они стояли на Радужном мосту. Раньше здесь располагался пункт пограничного контроля между Канадой и её южным соседом. Но после вторжения и спешного возведения стены к востоку от Торонто, граница отодвинулась на север. Торонто отстоять не удалось, и после недели ожесточённых уличных боёв местные жители сожгли город. Знаменитую систему подземных путей под небоскрёбами заминировали и подорвали, когда американцы окончательно заняли центральные кварталы. Даунтаун загорелся, как юбилейный торт со свечками. Башни рухнули через несколько минут после взрывов. Катастрофа слегка остудила пыл захватчиков, дальнейшее наступление вдоль озера Онтарио замедлилось, и канадцы выиграли немного времени.

Над Подковой, которую больше не называли Канадским водопадом, по-прежнему висела радуга почти во всю окружность. Низкий рокот и облако брызг выдавали мощь падающего с высоты потока, хотя сама высота обычно разочаровывала тех, кто в первый раз приезжал на Ниагару. Но туристов больше не было, пропали экскурсионные кораблики, а на другом берегу начиналась ничейная земля, где так и не удалось восстановить мир и порядок. Впрочем, после Прихода и на этом берегу мира не стало.

Мартин смотрел на бывший канадский берег и вспоминал, как они с Лилит гуляли на той стороне ещё до вторжения. Забирались в пещеру почти под самой Подковой. Всем посетителям выдавали плащи, потому что брызгами окатывало с ног до головы.

Лилит в ярко-жёлтом плаще смотрелась особенно привлекательно. Другие туристы оглядывались на неё. Хотя Мартин не мог припомнить такого костюма, который не шёл бы Лилит — в любом наряде её красота притягивала к себе внимание. А лучше всего она выглядела без одежды.

— Предлагаю искупаться на этом берегу, — голос Жени бесцеремонно вторгся в его голову и оборвал поток воспоминаний. — Так безопасней.

— Зачем мы тогда вышли на мост? — заворчал Мартин.

— Чтобы провести рекогносцировку, — выпалила Женя.

Она обожала заумные словечки, хотя на них её акцент звучал особенно забавно. Ударения ставила, как придётся, будто училась говорить по книгам. Хотя, возможно, так оно и было.

Мартин в очередной раз попытался поправить её произношение, но она даже не потрудилась повторить за ним.

— Да, правильно! — заметила она, после чего опять принялась поучать его, как младенца. — Я имела в виду, что на той стороне могла засесть банда, а с моста видно все укрытия. Всё чисто. Кроме зомби, нам пока некого опасаться. Рюкзаки можно оставить здесь, чтобы не таскать туда-сюда.

Она полезла в свой рюкзак, убрала бинокль в футляр, а взамен извлекла картонную коробку. Откинула крышку жестом заправского коммивояжёра.

— Шампуни, кондиционеры, гели — на любой вкус!

Коробка была до отказа набита разноцветными флакончиками.

— Ты всё это барахло таскаешь с собой? — удивился Мартин.

— Только сегодня. Специально захватила со склада, где мы ночевали, — оправдалась Женя. — Помнишь, я нашла коробки хотеля?

Мартин недоумевающе посмотрел на неё.

— Что ты хотела? — переспросил он.

— Хóтель «Хилтон» в Баффало, — она ткнула пальцем в этикетку на флаконе. — Это для него продукция. Я из тех коробок взяла немного пузырьков для бани.

— Правильно говорить «отель», — снова поправил её Мартин. — Первая буква не произносится, а ударение ставится на последний слог. Потому что слово французского происхождения.