Книга Корректор, страница 2 – Зинаида Майорова

После концентрации на возможной угрозе, Мартин по старой привычке снова представил себе Лилит. Как будто она стоит прямо перед ним и смотрит в глаза. Тем самым взглядом. Злые языки в сообществе перешёптывались, что Лилит его околдовала, поэтому Мартин не слушает голоса разума. Столько женщин готовы от него ребёнка родить, а он живёт с бесплодной ведьмой. Конечно, при Мартине они такого не говорили — опасались его справедливого гнева. Клевета каралась Законом, но всё равно просачивалась во все щели.

Прямо с вершины очередного кургана сорвался диск, прозвенел по склону и упал под ноги Мартину. Тот на автомате обогнул курган, но с другой стороны ничего подозрительного не обнаружилось. Сквозь просветы между металлоломом справа замаячили боковая и задняя стенки ограды — нужный угол совсем близко. Ветер дул всё сильнее, снова послышался приглушённый лязг ворот. Мартин внимательно прислушивался, не раздадутся ли ещё какие-нибудь звуки. Музыкальный слух стал для него одним из главных инструментов выживания. Звон, скрежет и грохот ветра в дебрях свалки складывались в единый звуковой фон, и для Мартина каждое отступление от главной темы звучало, как для дирижёра симфонического оркестра — фальшивая нота четвёртого альта.

Один раз в прошлой жизни Мартин побывал на концерте в Бостоне. Ему почти ничего не понравилось — раздражали чёрные костюмы оркестрантов, красный бархатный занавес, воспы в зале. Всё вокруг выглядело как кошмарный сон о гламурной жизни. Но когда заиграла музыка, он обо всём забыл. Музыка была настоящая и звучала совсем не так, как в записи. Словно раньше он лишь смотрел на картину — хорошую картину — с океаном и кораблём на волнах, а на концерте он сам стал кораблём, а музыка — океаном. Но всё равно он больше на концерты не ходил — билеты дорогие, и атмосфера неприятная. А вскоре не стало ни концертов, ни оркестров, ни дирижёров.

Он почти дошёл до дальнего угла площадки. Свалка казалась осколком прошлого — ничего здесь не поменялось со времён Прихода, только ржавчины прибавилось. Осталось завернуть за последний курган — самый высокий. Мартин осторожно высунулся из-за груды железа, заглянул в угол и замер от ужаса. Волосы на затылке встали дыбом, он с трудом удержался, чтобы не юркнуть обратно за курган. Его нелегко было испугать, но груз в углу привёл бы в трепет каждого, кто пережил Приход. Каждого, кто знал его причину.

Мартин судорожно вдохнул воздух. Сердце его билось так, как будто он только что пробежал стометровку. Но он не шевелился и не отрывал взгляда от пирамиды из тёмно-рыжих металлических контейнеров. На каждом ящике весёлыми жёлтыми буквами отсвечивало одно слово: СТОКС.

Наташа изо всех сил бежала по лесной тропе. Пот стекал по лицу — под деревьями тёплое весеннее утро после дождя превращалось в удушливую баню.

«Лучше бы по полю пробежалась, ничего, что солнце припекает, зато там ветерок», — подумала она недовольно, пробегая мимо очередного фонаря.

В это мгновение запищали наручные часы — отмеренные на бег полчаса уже почти прошли. Наташа обрадовалась, замедлилась и посмотрела далеко вперёд.

Тропа здесь шла по прямой и следующий фонарь был прекрасно виден. Около него стоял мужчина довольно высокого роста, в джинсах и белой футболке с неразборчивой надписью. На таком расстоянии Наташа не могла быть уверена, но ей показалось, что незнакомец смотрит на фонарь с недоумением, как бы спрашивая себя, зачем в лесу освещение. Впрочем, сейчас фонари не горели — их включали после захода солнца, что особенно ценилось в короткие зимние дни, когда тропа превращалась в лыжную трассу.