Книга МУР 1951, страница 113 – Сим Симович

— Платонов! Иди сюда! — крикнула она сквозь вой метели.

Алексей подбежал к ней, присел рядом.

Под свежим слоем летящей крупы, на самом дне глубокой колеи, отчетливо проступал отпечаток широкого колеса. Рисунок протектора был мелким, ромбовидным — такой ставили только на тяжелые правительственные лимузины ЗИС-110 из гаража особого назначения. След был свежим: края колеи еще не успели осыпаться и заветриться, ледяная кашица на дне только-только схватывалась тонкой корочкой.

— Прошел здесь, — Шестакова подняла на Алексея лихорадочно блестевшие глаза. — Полчаса назад, не больше. Видишь, как его виляло? Лимузин тяжелый, длинный, на переметах его таскает задним мостом из стороны в сторону. Водитель сбавил скорость, боится улететь под откос!

— Значит, мы на хвосте, — Алексей поднялся, вытирая перепачканные гарью ладони о снег. — Он идет на ощупь, а у нас цепи.

Из-под капота раздался глухой металлический щелчок — Крид захлопнул створку и затянул кожаные ремни фиксаторов. Майор сел на место, включил тумблер стартера. Стартер натужно захрипел, провернул промерзший коленвал раз, другой, и мотор с глухим утробным ревом ожил, выбросив из выхлопной трубы сизый клуб переобогащенной смеси.

— По местам! — скомандовал Крид.

Они снова врубились в метель. Теперь «газик» шел увереннее, на третьей передаче, цепляясь цепями за днище глубокой борозды, пробитой тяжелым правительственным автомобилем. Впереди, за темной полосой смешанного леса, показались тусклые редкие огоньки поселка Снегири.

— Переезд открыт, шлагбаум занесло! — выкрикнул Громов, прильнув к щели в брезенте. — Проскакиваем станцию! Вера, куда теперь рулить?

— За водокачкой вправо, на старую грунтовку! — крикнула Шестакова, перегибаясь через спинку сиденья к майору. — Дорога пойдет через сосновый бор, вдоль оврага! Там раньше дачи старых большевиков были, а в самом тупике, у обрыва над речкой Маглушей — особняк фон Мекка!

Крид круто вывернул руль. «Газик» занесло, корма вильнула над глубоким кюветом, но майор расчетливым рывком газа выровнял машину и вогнал ее в узкий, темный проран между вековыми корабельными соснами.

Здесь ветер стих. В лесу стояла глухая, торжественная и зловещая тишина, нарушаемая лишь утробным рычанием мотора да сухим треском промерзших веток под колесами. Ветви сосен, согнувшиеся под тяжестью сугробов, хлестали по брезентовой крыше, сбивая снежные шапки на капот. Дорога петляла между пологими склонами лощины, спускаясь все глубже в темную чащу.

И вдруг на очередном повороте, за густыми зарослями заснеженного орешника, фары высветили темную неподвижную громаду.

Это был правительственный «ЗИС-110».

Лимузин стоял поперек дороги, наглухо застряв в полутораметровом перемете у кованых чугунных ворот усадьбы. Задние колеса были закопаны в снег до самых ступиц — водитель явно пытался вырваться задним ходом, сжег сцепление и бросил машину. Дверцы автомобиля были распахнуты настежь, ветровое стекло разбито, а салон тонул в темноте.

Крид заглушил двигатель за двадцать шагов до препятствия. В лесу мгновенно воцарилось безмолвие, такое плотное, что было слышно, как тяжело и хрипло дышит остывающий радиатор вездехода.

— Оружие к бою, — тихо, на самом низком регистре скомандовал майор, доставая из деревянной кобуры тяжелый маузер. — Фары погасить. Идем цепью.