Книга Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей, страница 52 – Алексей Варламов, Елена Колина, Юрий Буйда, и др.

циркач-канатоходец

прыгнул в купол,

в расщелинах земли вскипает жупел,

и ты ко мне, и я к тебе бегу.

но твердь не хочет мне сопротивляться,

и мякоть мне не хочет отдаваться,

и я её коснуться не могу.

и лезут морды карликов и огров

меж ног её распахнутых при родах.

не чертит ничего энцефалограф,

нас нет на снимке, что снимал фотограф,

где мы смеялись, ели бутерброды …

мертворождённый лыбится дебил

/да, я Отца жестокого любил,

но больше всех – страдающую Матерь/

и падает из сонма божьих сил

танцовщик босоногий на канате.

мы возвращаемся вместе в древнее море

в молекулярный эдем повествующий нам

о том что сделан из одного дуб и я; о том что

в кровяные тельца превращались дикие травы

что ел зверь, и ел зверя зверь, и ел солнце и воздух

в сок растений внутрь крови войти чтобы услышать

неотменимое знание клеточных ядер как сделать

человека/дерево/зверя/птицу/медузу/рыбу

о, внутри твоей крови сладостную энергию

вырабатывают митохондрии; там живу я

в запретном городе за священными стенами:

так глубоко и давно что это

больше любви

Я просыпаюсь в утреннем свете

Я просыпаюсь весной в похмелье

В ресентименте и одиночестве

Жирный в утреннем свете

Свет весны проникает в моё окно

Заливает мою постель

Я просыпаюсь небритый потный

Жирный в утреннем свете

За окном утренний дождик и пение птиц

Что-то благоухает что-то цветёт

Машины и мокрый асфальт и я

Жирный в утреннем свете

Моё тело голое на постели

Светлые тени ползут по стенам

Я пью утренний кофе и ем круассан

Жирный в утреннем свете

Каждую складку моего тела

Проницает утренний свет

Преображённый сияющий я

Жирный в утреннем свете

С маленьким членом между ног

С мягким уязвимым таким животом

С катышками в пупке на простыне

Жирный в утреннем свете

Вот он весь я как на духу

Ни тени щадящей милосердной лжи

Без одежды без воли без любви

Жирный в утреннем свете

В моём похмелье цветёт сирень

Поливальная машина дождя

В моём похмелье нет тебя я один

Жирный в утреннем свете

Перед лицом нового дня, космической чистоты

Перед лицом тщеты и божества

В моей сперме в моём поту

Жирный в утреннем свете

из тончайшей ткани

ты себя строишь,

товарищ Тело

разве это мистика?

мистики говорят всякий бред

ты делаешь только то,

что естественно

так ты узнаёшь себя

в том, что только возможно:

иное присутствие

из тончайшей ткани:

лёгкость, воздухопроницаемость

одиночества

жёсткость, прозрачность, невесомость поэзии

тончайший лёд зрения

белоснежный батист мушкетёрской сорочки

ситец нежности, простоты

надёжность и прочность

дружбы …

брат мой Тело,

нравится ли тебе то, что ты делаешь?

здесь,

при жизни,

брат мой Душа