Книга Сказка для Анжелики, страница 52 – Елена Казанцева

Я забила в телефоне адрес и выбрала маршрут. Пара остановок на метро, и вот я уже стою перед Сталинской высоткой. При входе фейс-контроль. Никого не пропускают, надо звонить в квартиру, спрашивать разрешения.

И тут в моей голове щелкает. А ведь квартиру могли продать, там уже могут жить совсем другие люди, которые ничего о бывших хозяевах не знают.

Надо искать того, кто здесь прожил много лет. Лавочек перед входом в здание не наблюдается, старушек тоже. Как найти сторожил?

На входе сидит дядька лет так пятидесяти, может он что подскажет. Но тот лишь бурчит, что не дает информации о жильцах. И вдруг за спиной раздается картавый, старческий голос: А вам кого надо, девушка? Оглядываюсь. Позади меня стоит дама лет семидесяти с гулькой на голове, накрашенная и при парадном платье. Этакая Фрекен Бок, но сильно за семьдесят.

— Я ищу Снигиревых, — с интересом смотрю на нее.

— Родственница что ли из деревни? — Фрекен Бок наклонила голову набок, как ворона, и рассматривает меня внимательно своими карими глазами. А глаза, несмотря на ее возраст, не растеряли своей живости и любопытства.

— Нет, не из деревни, родственница, — скупо говорю, так как не знаю всех заморочек, может мой отчим тут что-то натворил, недаром он бежал из Москвы.

— Так здесь теперь тетка Ольги Корсунской живет, а самих-то Снигиревых нет. Старший Владлен давно в сырой земле, а младший из Москвы сбежал, когда его банду отстреливать начали, так ноги и унес, — дама с интересом смотрит на меня.

А я достаю паспорт и показываю ей первую страницу.

— Я падчерица Дмитрия Снигирева, — представляюсь ей. — Вот хотела узнать о своей семье.

— Падчерица, говоришь, — дама поджимает губы. — Тогда спроси у своего отчима, может и расскажет, а может, соврет, ему не привыкать.

Дама поджимает губы и разворачивается, чтобы уйти.

— Он уже ничего не скажет, ему в голову пуля прилетела, — говорю быстро я, чтобы задержать тетку, видно, что ей мой отчим не очень то и нравился.

— Значит, стервеца кара божья настигла, — зло бросает тетка.

— Да, настигла, его застрелила моя мачеха, — при этих словах тетка тормозит, останавливается и внимательно смотрит мне в лицо.

— Ты приемная, что ли?

— Да, Анжелика Снигирева, — и у тетки глаза становятся круглыми, как у совы.

Она стоит молча, пялясь на меня, а потом говорит мне: А ну ка пойдем со мной…

Мы молча поднимаемся с ней на двенадцатый этаж, и она показывает пальцем на двери: Эта квартира Снигиревых, а вот та — моя.

Мы заходим к ней в квартиру. Тут все как в музее о временах социализма. Разве что телевизор новый — плазма.

А так: полированные шкафы с антресолями, буфет пятидесятых годов, диваны, обитые плюшем с круглыми подушками по бокам, в центре круглый стол и четыре венских стула. Все старое и скрипучее.

Везде вазочки из хрусталя и вязанные, ажурные салфетки.

Дама приглашает меня присесть на один из стульев и начинает доставать вазочки с конфетами, печеньем, щёлкает кнопка на чайнике.

— Меня Тамара Аркадьевна зовут, — запоздало представляется она.

— Анжелика, — от моего имени она как-то странно дергается и смотрит испуганными глазами.

— Снигиревы жили по соседству, знала я Владлена с пеленок.

Тамара Аркадьевна заваривает чай, разливает его по чашкам и садится на скрипучий стул.