Книга Сказка для Анжелики, страница 51 – Елена Казанцева

— Вы не предупредили меня о своем приезде, — голос сух и строг.

— Не было времени, обстоятельства не позволили мне. Два дня назад был тяжело ранен мой отчим, — я тоже излагаю только сухие факты, не вдаваясь в подробности.

— Однако, — гость посмотрел на меня с интересом. — Где сейчас Снигирев?

— В больнице, в тяжелом состоянии. И вряд ли он в ближайшее время сможет что-то соображать. Ранение в голову.

— Уже интересно. Вы не похожи на Владлена и Ольгу.

— Да, мать постаралась, — киваю я. — А так?

Достаю из кармана старое свое фото, где восемнадцать лет, где моего лица не касался скальпель хирурга.

Михаил Дмитриевич долго рассматривает снимок, потом внимательно смотрит на мое лицо, выискивая хоть какие-то общие черты. Но нет. Ничего не осталась. Мать посторалась.

— Хорошо. Ваша родство может доказать только тест ДНК, вы это понимаете?

— Да! Мне самой интересно кто же я? Хотя могу быть просто дочерью какой-нибудь любовницы отца.

— Мне нравится ваша прямолинейность, Анжелика, — Михаил Дмитриевич улыбается кончиками губ. — Вы честны со мной. Я буду честен с вами. Пока нет доказательств, что вы дочь Снигирева Владлена, я вам рассказывать о родителях ничего не буду.

И он откидывается на спинку кресла. Берет телефон и набирает номер. Затем коротко бросает пару приказов.

— Вы завтракали? — учтиво спрашивает он.

— Нет, я торопилась, — только сейчас понимаю, что и не ужинала. Уже и не помню, когда последний раз ела нормально.

Михаил Дмитриевич звонит, и в комнату входит секретарь.

— Отведите нашу гостью позавтракать, — командует хозяин. — Потом пусть дождется курьера с лаборатории.

Секретарь кивает. Меня ведут по коридорам. Мы спускаемся вниз и оказываемся в просторной столовой. Она вся залита светом, огромные панорамные окна от пола до потолка впускают в нее лучи холодного, низкого, зимнего солнца. Огромный стол в торжественном одеянии. Мне отодвигают стул и дают устроиться. Потом появляется прислуга и быстро накрывает на стол. Тут и пышный омлет, нарезка сыра и ветчины, салат трех видов и пышные ломти свежайшего хлеба. У меня только спросили: Какой кофе предпочитаете? И уже все стояла на столе.

Я была так голодна, что подмела все, что передо мной поставили. Но от добавки отказалась.

Через час появился человек из лаборатории. Мне в рот засунули ершик и долго водили им по щекам. Потом зачем-то выдрали еще клок волос. Все это делалось в перчатках, раскладывалось по пробиркам. Было смешно. Но это надо было сделать.

— Тесты будут готовы через четыре дня, — известил меня секретарь. — Как мы можем с вами связаться?

— Лучше давайте я сама к вам приду, телефон у меня чужой, — стараюсь не вдаваться в подробности. Кто знает Фролова? Я ему пока не доверяю, как и он мне.

Я уже было оделась, чтобы уйти, как в голове проскочила шальная мысль.

— А вы не знаете, где жили Снигиревы здесь в Москве? — спрашиваю у секретаря.

— Сейчас уточню, — кланяется он и исчезает.

Возвращаясь, отдает мне вырванный листок из записной книжки, где каллиграфическим почерком написан адрес.

Ну, что? Теперь попытаемся найти прошлое двух братьев Снигиревых.

Ну, здравствуй, моё прошлое!

Не знаю, может и не надо копаться во всем грязном белье моих родственников. Где-то там, глубоко спрятана истина, что же произошло много лет назад. Кто я? И что за наследство такое, из-за которого меня держит на цепи семья Снигиревых.