Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 61 – Елена Казанцева

Настя покраснела до корней волос, нервно перебирая продукты в тележке.

— Насть, а давай тогда возьмем что-то менее калорийное, — нашёлся Кирилл.

Они, почти не сговариваясь, потянулись к творожному десерту, а когда их руки схватили одну коробку, нервно рассмеялись.

На кассе Кирилл опять оплатил все покупки, в какой раз, не давая Насте самой расплатиться. Он поступал так, словно они уже были семьей, давая Насте слабую надежду на что-то серьезное. Настю это подкупало. Она чувствовала себя рядом с ним защищенной, как за каменной стеной.

Но то, что он сказал ей потом, разрушило эту стену.

Он приревновал её к своему другу, который по пьяни ей написал. И Настя вновь почувствовала себя, как на шатком мостике без перил, а внизу бушующая река. Она не защищена, у неё нет прочной опоры.

Больно ударило его неверие. Настя достала ноутбук и открыла переписку. Пусть Кирилл почувствует свою ошибку, пусть почувствует тоже, что и она. Это зыбкое ощущение шаткого мостика под ногами. Нет у них твердой опоры, и кидает их в разные стороны раз за разом. Все шатко!

— Насть, прости, — Кирилл смотрел на неё, как побитый.

— Кирилл, если ты мне не доверяешь, то может лучше не начинать отношения? — она была немного зла на него, Настя хотела, как лучше. Может, и правда её сглазили. Не получается у нее построить отношения с мужчинами. С ревностью и недоверием она ещё не сталкивалась.

— Настя, прости дурака, кризис доверия у меня, мне это ещё психолог говорил, сложно мне доверять. Прости, — просил у нее прощения Кирилл. А она все смотрела на него и взвешивала: поверить ли ему, попробовать ли дальше строить отношения. Или может лучше сразу отворот поворот дать. Если вкралось недоверие сразу, можно ли будет потом доверять этому человеку? А если начнет потом он проверять и ревновать?

— Не знаю, Кирилл. Не смогу я, если ты меня все время будешь подозревать и проверять.

Она вспомнила свою дальнюю тетку, которую дико ревновал муж, подозревая в изменах. Тетка периодически ходила с подбитым глазом, так как муж вымещал кулаками всю глубину своего неверия в верности жены.

— Настя, я дурак, хочешь вновь к психологу пойду, поработаю, — Кирилл побитым псом заглядывал в её глаза.

— Кирилл…

— Настя, я все сделаю, чтобы мы могли быть вместе, — выдал он.

Он её обнял крепко, она лишь вдохнула аромат его тела. Её нравился его запах, приятно было прижаться к широкой и крепкой груди. Но он посеял зерна сомнения в прочности их отношений. И когда Кирилл спросил, сможет ли он остаться сегодня, она отказала ему. Хотя вся её сущность хотела, хотела тепла, заботы, да просто секса.

На прощание он лишь сказал: Насть, я был дураком, но я исправлюсь, поверь мне.

Дверь за ним захлопнулась, отрезая их друг от друга.

И Настя почувствовала холод. Она долго стояла возле порога, обхватив себя руками, словно пытаясь согреть.

А на следующий день с ней случилось непредвиденное событие.

Это она подумала, что её не заметил бывший муж.

В магазине в её локоть схватился мертвой хваткой Николай.

— Привет, жёнушка, не ожидала? — прорычал он в ухо.

— Коля, — испуганно вырвалось у нее.

— Ты следишь за мной? — рычал он на нее. И Настя уже стала оглядываться по сторонам, пытаясь найти хоть кого-то, но в этом отделе магазина было пусто.