Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 59 – Елена Казанцева

— С ума они с дедом сошли, — пронеслось в голове у Кирилла. — Один молодой жеребец в семьдесят восемь лет, второй просто жеребец в свои сорок. Прямо племенные бычки для покрытия тёлок.

Настя раскрыла переписку.

Он предлагал ей встретиться, писал, что у нее классные сиськи, она написала ему, что у нее уже есть мужчина.

Кирилл выдохнул. А потом его накрыл стыд.

— Насть, прости, — он посмотрел ей в глаза, как щенок, который начурил в углу.

— Кирилл, если ты мне не доверяешь, то может не начинать отношения?

— Настя, прости дурака, кризис доверия у меня, мне это ещё психолог говорил, сложно мне доверять. Прости.

— Не знаю, Кирилл. Не смогу я, если ты меня все время будешь подозревать и проверять.

— Настя, я дурак, хочешь вновь к психологу пойду, поработаю…

— Кирилл…

— Настя, я все сделаю, чтобы мы могли быть вместе.

Кирилл резко встал и обнял её. Она не отстранилась, прильнула к нему, словно потерянная птичка, птичка без гнезда.

— Насть, я был дураком, но я исправлюсь, поверь мне.

Кирилл хотел остаться, но Настя сказала: Нет. И он, как побитый пес поплелся к дверям.

До дома ехал медленно. Стараясь переварить свои чувства и эмоции. Накатывала злость на самого себя. Почему поверил Никите?

Да потому что не привык верить женщинам. Не было у него нормальных отношений. Все его женщины либо временные, либо Аля. Вот и не поверил. Надо было плюнуть в рожу Никите, так нет, побежал себе что-то доказывать. А тот дурак тоже хорош, разве друг бы попытался увести женщину у своего друга?

К дому он подъехал почти в темноте. Сумерки опустились на землю, укрывая серым покрывалом дома, деревья, реку. Птицы замолкли и угомонились, только где-то очень далеко пичуга жалобно вскрикивала, её пение больше походило на скрип засохшего дерева, да утки еще покрякивали на реке.

— Кирилл, я тебя жду.

На пороге его дома сидел дед с ноутбуком в руках.

— Чего тебе, дед Василь.

— Ты поглянь, каку кралю я себе в интернете нашёл, — и дед Василь развернул экран к нему.

С голубого экрана на него смотрела Тонька. Фото более чем провокационное. На ней одет лишь мокрый топ до пупа, титьки стоят торчком, соски выделяются на мокром полотне горошинами. Взгляд скользит вниз, а там пирсинг в пупке. Раньше его не было. Ниже не видно. Но и того, что она выставила на всеобщее обозрение более, чем достаточно.

— Дед, тебе эту сучку не потянуть, пенсии не хватит, поищи себе бабку, чтобы кашу варила, — отмахнулся от деда Кирилл.

— Кирюх, так зачем мне бабка, у меня и так Клава под боком, но на нее у меня не станет, — хихикает дед.

— Дед, ты хоть знаешь, сколько ей лет, она в внучки тебе годиться, — Кир поднялся по лестнице и открыл дверь.

— А ты её знаш?

— Как мне её не знать, любовница она моя бывшая, — махнул рукой Кирилл.

— Ооооо, горячая? — интересуется дед.

— Дед, тебе её аппетиты не осилить, уймись, — бросил Кирилл на прощание деду и захлопнул дверь.

У Насти выдалась сложная неделя. С утра её замучили звонками клиенты. Конец июня, конец квартала, скоро надо сдавать документы в налоговую, все нервничают. Работы невпроворот. А у некоторых клиентов документы — это просто ворох бумажек, никакой отчетности. У Насти был клиент, который ей привозил в коробке кассовые отчеты и вываливал эту кучу на стол, а потом извинялся. Мужику было недосуг возиться и вбивать их в 1С программу. За него делала Настя. И не приходила тому мужику в голову мысль, что это надо делать еженедельно. Нет! Настя получала ворох бумаги один раз в квартал.