Книга Измена. Развод. Смерть, страница 64 – Елена Казанцева

Его шаги раздались внезапно и были оглушающими.

— Что, сука, пока мужа нет дома, шлындраешь где-то, мужика нашла себе? — шипит Стас, он вращает глазами, на губах пена.

— Стас, пошёл на*уй! Надоел! Я сейчас вызову полицию! — ору на него, чашка упала из моих рук и разбилась, орошая доски террасы божественным напитком.

— Надоел ей, не рано ли? — вдруг начинает орать на меня Стас. — Мы еще не разведены, ты не забыла? Рано ты по чужим койкам запрыгала.

Из-за угла выглянула соседка, зыркнула глазами и спряталась. Бежать к ней за помощью бесполезно.

— О себе, Стасик, подумай, десять лет в чужих койках провел, как заразу домой не притащил, — тычу пальцем ему в грудь. — Уходи, Стас, уходи, тебе здесь не рады.

— Это и мой дом, или ты что-то забыла? — скалит зубы Стасик.

— Этот дом мы поделим и продадим!

— Ничего делить не будем! Это все принадлежит мне! — орет Стас. — А ты, сука, хочешь все у меня отнять.

— Стасик, а ты ничего не забыл? Мы вместе вначале вкладывались в бизнес, если бы я не внесла свой вклад, где бы ты сейчас был? Сидел бы в своей мастерской и чинил свои компьютеры и мобильные телефоны, ковырялся бы в железках.

Меня накрыла злость такая, что пелена застелила глаза.

— Пошёл вон! — ору я. — Дебил!

Хватаю со столика блюдо и запускаю в Стаса. Тот не успел увернуться, и край блюда рассек ему висок.

— Ты совсем, сука, с ума сошла! — орет в ответ Стас.

А на нас уже смотрит сосед из-за кустов. Думаю, что к нему присоединились соседи всех ближайших домов, просто я их не вижу, сквозь густой, подстриженный кустарник.

И тут на террасу входит Володька.

— З-здра-вствуйте, — произносит он медленно, внимательно рассматривая нас со Стасом, а мы стоим взвинченные, потные, у Стаса капли крови сбегают по щеке.

Стас, зайди, я тебе обработаю рану, — говорит он спокойно. — Василиса, налить тебе чая?

Не знаю, как у Володьки это получается. Может, сказывается давняя хирургическая практика, но он спокоен в любой ситуации, и, кажется, владеет десятью руками. Потому что через минуту передо мной стоит чашка чая, и он уже обрабатывает рану Стаса. Тот щуриться, ойкает, но выдерживает экзекуцию до конца.

Через десять минут Стас сидит за столом с лейкопластырем на виске и пьет чай. А Володька сидит во главе стола и нравоучительно вещает.

Дошло до Стаса то, что ему проговорил Володя, или нет, не понятно. Но, допив чай, Стас срывается и уходит, громко хлопнув дверью.

А на следующий день в моем кабинете появляются люди в форме с удостоверениями Следственного Комитета.

— Гражданка Оборина, вы задержаны по подозрению в убийстве своего мужа Оборина Станислава Олеговича.

— Гражданка Оборина, вы задержаны по подозрению в убийстве своего мужа Оборина Станислава Олеговича.

Суровые люди в деловых костюмах и форменной одежде. Мне под нос суют удостоверения. И тут дверь распахивается и влетает запыхавшийся Рашид.

— Я адвокат Обориной Василисы Александровны, все показания моя клиентка будет давать только в моем присутствии, — выпаливает с порога мой защитник.

А я смотрю на все это, разинув рот, так как не звонила Рашиду и даже не представляю, как он узнал, что ко мне придут товарищи из одного очень сурового заведения. Но где-то в глубине меня зарождается смех. Опять мой муж устроил цирк с конями. Круговерть продолжается: опрос, опознание, такое ощущение, что муж не хочет для меня более легкой жизни.