Книга Жизнь как квест, страница 98 – Елена Казанцева

Все фотографии расположены в хронологическом порядке, подписаны, и даже указано место, где снимок сделан. Тетя Зоя была очень дотошная, недаром всю жизнь проработала бухгалтером.

Быстро нахожу тот период, когда мама закончила техникум. Вот и ее фотография, она стоит возле памятника под ручку с тетей Тамарой. «Тома и Тамара» гласит надпись, дата окончания техникума. На следующей странице мама вместе с бабушкой в обнимку, как раз на том диване, где устроились мы с Кириллом. И я переворачиваю лист…

Хорошо, что сидела на диване, так бы упала со страха! На меня с фото смотрит Влад под ручку с тетей Зоей. Только это не Влад. Надпись гласит «Зоя и Григорий». И мне становится плохо.

— Света, ты побледнела? Что с тобой? Воды? — мечется Кирилл, вот только вода мне не поможет, потому что я узнала правду.

А потом из альбома выпадает белый конверт. На нем эмблема очень известной лаборатории. Я его открываю и вынимаю четыре листа бумаги. Там куча цифр, непонятных терминов. Но в конце четко написано, что вероятность отцовства 99, 75 %. А внизу дрожащей рукой тети Зои выведено: Владик — сын Григория.

Бумаги выпадают из моих рук. У меня нет сил, только слезы. Я реву белугой от отчаянья, сколько лжи в нашей семье, сколько грязи. Мне даже страшно. Кирилл мечется по кухне, ищет воду. Наконец, находит. Пытается меня напоить, но стакан стучит о мои зубы, руки трясутся, а вода расплескивается вокруг.

Я успокоилась только через полчаса. Но когда в дверь входит мама, мне вновь стало плохо.

— Девочка моя, кто тебя обидел? — мама смотрит испуганно, а я протягиваю ей белые листы, которые жгут мои руки.

Сначала мама ничего не может понять, и только последняя страница заставляет ее побледнеть.

— Кирилл, можно вас попросить выйти? — мама прижимает белые листы к груди и смотрит на Кирилла.

— Да, да, конечно, — кивает тот и идет к двери, потом оглядывается, — Света, если что… крикните меня…

Он уходит, захлопывая дверь, словно отрезает нас от мира сегодня, и разверзается пропасть прошлого.

— Прости, не хотела ворошить прошлое, — тихо говорит мать. — Набедокурила я. Оторви и выбрось мы с Тамаркой были. Я еще в техникуме была любовницей у одного чиновника, а когда захотела стать его женой, он мне на двери указал. Говорил, что нищебродов много. Распределение мне сделал обратно в мой город, от себя подальше. А сам на женился на девушке из состоятельной семьи. Вот я и поняла, что деньги к деньгам, а мне надо поискать парня своего уровня. Вернулась. А тут все плохо. Мужики спиваются, замуж особенно выходить не за кого.

— А зачем тебе тети Зои парень то понадобился?

— Молодость, глупость. Просто так, захотелось самой себе доказать, что любого поманю, и он побежит.

— А о чувствах сестры подумала?

— Да не до того было. Привыкла к сытой, хорошей жизни. А здесь что? Это сейчас все расстроилось, завод работает, бизнес. А тогда: серость, рекет, по ночам страшно ходить. И мы бесшабашные, городские девчонки. Хотелось зажигать, вот и отожгла. А Гришка был как бычок, куда его повели, туда и пошёл. Беззлобный, так-то парень хороший, но не перспективный. Зачем отбила, а сама не знаю. Переспала с ним. Да и бросила.

— А дальше что?

— А дальше через две недели Валерка с армии вернулся. Красивый, бравый, косая сажень в плечах парень, его сразу на завод пригласили, должность дали, вот я и погналась за ним.