Книга Жизнь как квест, страница 113 – Елена Казанцева

— Я не стреляла, и я слышала, как Алексей вымогал деньги у Дарьи Семеновны.

— Дарья Семеновна Морозова не могла убить Алексея Вольных, так как весь день она находилась в здании прокуратуру. И тому есть свидетели. И ее пропуск зарегистрирован на вход и затем на выходе. Время не совпадает.

— А я можно подумать сошла с ума, и она мне привиделась, а то, что привиделось, еще и стрелять умеет? Так что ли? — рычу на адвоката, хотя умом понимаю, что Дарья — женщина хитрая и изворотливая, она сделала себе алиби на всякий случай.

— Светлана, я хочу убедить вас вести себя благоразумно, мы переведем ваше дело из юрисдикции Подольской прокуратуры в следственный комитет Москвы, сделаем вам домашний арест, чтобы вам было комфортно. Только не делайте сейчас глупости, не совершайте опрометчивых шагов.

— Конечно, я не должна делать опрометчивых шагов, а убийца гуляет на свободе. А если она решит устранить свидетеля?

— Вы про Дарью? Спешу вас огорчить. Дарья устраивается на работу в Министерство Юстиции, боюсь, она скоро будет недосягаема.

— Охренеть. Так вот зачем ей был нужен развод. Хотела избавиться от мужа преступника.

— Светлана, еще раз прошу вас быть очень осмотрительной, со следователями без меня не разговаривать, и с чужими людьми никакой информацией не делиться.

Он уходит, оставляя меня в сомнениях, метаниях. Меня плющит и «колбасит», мало того что ко мне не пускают Кирилла, так я еще и преступница. В душе моей негодование, ярость и ненависть к семейке Морозовых- Вольных. Кто бы знал, что они оба окажутся склонны к аферам и преступлениям. Даже страшно, что такая женщина, как Дарья, будет работать в Министерстве Юстиции.

Вечер провожу за чтением детектива, кто-то забыл в палате старую замусоленную книжку с детективами, она, видимо, уже много недель лежит в прикроватной тумбочке, кочуя по рукам местного контингента. Вникать в содержание получается с трудом, и через некоторое время я бросаю это занятие.

Когда темнеет за окном, и в палатах гаснет свет, ко мне возвращается способность мыслить логически.

Что у них есть на меня?

Мои потожировые следы на диване, кровь, что текла из носа, мои следы на веревках. Так я и не отрицаю, что там была. К Алексею я не приближалась, просто обошла его труп стороной. Стреляли в него со стороны дороги, моих следов там нет. Что труп не перемещали — это легко может доказать любой патологоанатом.

Дальше, свежие следы от протектора шин. Хммм…

Я не приходила в себя два дня, мог кто-то поверх и проехать, да и сами полицейские могли затоптать следы протекторов. Не доказуемо. Хотя можно использовать, как косвенную улику. Я-то была боса и гола, машины, как и пистолета у меня быть не могло. Хотя могут, конечно, додумать, но не доказать.

Мои следы есть на дороге, что я шла пешком — доказуемо.

Дальше?

Кому это было выгодно?

Ну, тут можно придумать все, что угодно. Мне было выгодно его убить, он меня шантажировал, похитил, пытался убить.

Дарья. Он был ее мужем на момент смерти. Алексей был под следствием, могло ли это помешать ее карьере? Требовал с нее денег, вымогал. Тоже хорошая причина, вполне могла за это убить и убила.

Что делать с ее алиби? Она как-то сумела организовать его себе. Не факт, что человек, который ей помог организовать алиби, расколется и принесет Дарью следователю на блюдечке, поди сам сидит и трясется за своё место.